Книга Мир с честью. Война с честью. Размышление об обычае войны, страница 20 – Алан Александр Милн

Церкви приняли войны точно так же, как эпидемии. Никто не одобрит вспышку тифа в своей деревне, но, как скажет в проповеди викарий, такие испытания ниспосылает нам Бог. В каком-то особом случае, конечно, испытание могут списать на халатность землевладельца или невежество крестьян. Тогда все добрые люди будут осуждать землевладельца или крестьян. И все же, хотя иногда мы несем ответственность за эпидемии, можем их предотвращать и бороться с ними, болезни – неотъемлемая составляющая мира, в который Бог нас поместил, поэтому вспышка тифа, как бы ни была она прискорбна, еще не служит поводом для раскаяния или угрызений совести.

Точно так же церкви относятся к войне. Конкретную войну, в которую вовлечена собственная страна, можно списать на порочность врага. Ту, в которой участвуют две другие страны, можно объяснить порочностью обеих сторон. Дурные поступки во время войны совершаются отдельными гражданами (увы!) и правительствами всех государств, кроме нашего. Поэтому мы должны делать все возможное, чтобы не допускать войн. Но если война все же случилась, то, как бы это ни было прискорбно, это вовсе не обязательно повод для раскаяния или угрызений совести. Война – неотъемлемая составляющая мира, в который Бог поместил нас.

Иными словами, всякий раз, когда официальное христианство осуждало войну, оно осуждало какую-то войну. Не войну вообще.

В первой главе я описал, что собой представляет та или иная война. Официальное христианство недвусмысленно осудило такую войну. Английское христианство осудило злодеяния Германии так же бесстрашно, как германское христианство – злодеяния Англии и России. Вообще-то войну, насколько можно судить, начала Австрия, но ведь венцы – веселый народ, венская музыка – легкая и мелодичная, поэтому почему бы не предположить, что они не совсем понимали, что делали. Тем не менее сербское христианство прекрасно высказалось по этому поводу. Но давайте оставим в покое эту конкретную войну, относительно которой официальное христианство вынесло свой вердикт, и рассмотрим войну типичную, то есть обычай войны.

Два государства ведут о чем-то спор. Одно владеет предметом спора, второе претендует на него. Или ни одно не владеет и оба претендуют. Кажется, что обеим сторонам было бы выгодно заполучить этот предмет – и, возможно, это действительно так. Они переговариваются, угрожают друг другу, но ни одна из сторон не уступает. Тогда наступает «состояние войны». С этого момента между государствами начинается состязание, цель которого – убить и искалечить заранее оговоренными средствами как можно больше граждан противоположной стороны, игнорируя для достижения этой цели любые Божьи заповеди, какие могли бы помешать. Сопутствующими последствиями этого состязания (случайными в том смысле, что какой-то боец, боезаряд или политика зашли дальше, чем планировалось) становятся изнасилования, разорванные на куски тела женщин и детей, голод. Число таких жертв предусмотрительно не учитывают. Состязание, как это понятно заранее, выигрывает та страна, правительство которой с большей стойкостью готово терпеть убийство своих мужчин, женщин и детей. Естественно, верующие постоянно молятся о том, чтобы с Божьей помощью убийства граждан вражеской стороны выросли настолько, чтобы стали невыносимыми. Когда по прошествии нескольких месяцев или лет стойкость одной из сторон иссякает, правительство победившего государства устраняет первоначальную причину спора, захватывая столько богатств или территории проигравшей стороны, сколько сможет с выгодой для себя переварить.