Книга Мир с честью. Война с честью. Размышление об обычае войны, страница 51 – Алан Александр Милн

Но это возражение несостоятельно. Оно просто ходит по кругу.

Судите сами:

З. Г. Д. Мы хотим мира, если сможем его добиться. Но как?

М. Согласившись на Арбитраж по поводу любого спорного вопроса.

З. Г. Д. Это замечательно, но что помешает той или иной стране отказаться принять невыгодный для нее вердикт и прибегнуть к войне?

М. Но вы же сказали, что хотите мира.

З. Г. Д. Если сможем его добиться.

М. Вы можете его добиться, согласившись на Арбитраж по поводу любого спорного вопроса.

З. Г. Д. Да, но что помешает той или иной стране отказаться принять невыгодный для нее вердикт и прибегнуть к войне?

М. Вы сказали, что хотите мира.

З. Г. Д. Если сможем его добиться.

M. Вы можете его добиться, согласившись…

И так далее до бесконечности.

Ясно, что, если третье возражение Заслуженного Государственного Деятеля имеет какой-то смысл, оно может заключаться лишь в следующем: «Арбитраж бесполезен, потому что если страны не получат желаемого с его помощью, они попытаются прибегнуть к силе».

Но Арбитраж как раз и предлагается в качестве альтернативы силе. В этой главе мы поставили вопрос о том, станет ли арбитраж приемлемой альтернативой или нет. Выдвигается возражение: он умаляет достоинство стран. Я попытался ответить на это возражение. Выдвигается возражение, что он приведет к несправедливости, – на это возражение я тоже ответил. Однако тезис, что арбитраж невозможно применить в качестве альтернативы силе – это не критика арбитража.

Позвольте мне снова прибегнуть к притче, чтобы проиллюстрировать свою мысль. Обычно право первого удара в гольфе решается жеребьевкой. Два новичка, никогда не слышавшие о таком обычае, могут решить этот вопрос более естественным для человека способом – с помощью драки. Этот способ имеет свои недостатки: один из них может одержать победу, но проигравший (безусловно) или оба (вероятно) из-за полученных травм будут неспособны продолжить игру. После нескольких дней перерыва на восстановление они попробуют снова – и вновь не продвинутся дальше стартовой площадки. Через несколько лет им, возможно, придет в голову мысль, что не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы придумать какое-то решение этой трудности, с помощью которого они смогли бы и правда сыграть в гольф. Они обращаются к другу – и тот объясняет им великий принцип жеребьевки.

Новички тщательно обдумывают это предложение, оценивая все за и против. После чего один говорит глубокомысленно: «Жеребьевка не годится, потому что у меня нет уверенности в том, что проигравший мирно примет свой жребий».

Единственный возможный ответ на это: «Так чего же ты хочешь – подраться или все-таки сыграть в гольф?»

Единственный возможный ответ на возражения Заслуженного Государственного Деятеля: чего хочет Европа? Мира или войны?

Если она хочет Мира, она может получить его, согласившись на арбитраж.

Если она хочет войны, она может ее получить, не согласившись на арбитраж.

Арбитраж – это замена войне. Но это не замена победы.

Чего хотят политики? Войны или замены войне? Сейчас они, похоже, заняты тем, что с помощью одного набора слов объясняют, как сильно стремятся к урегулированию путем соглашения, а с помощью другого ясно дают понять, что они полны решительности не отказываться от урегулирования силой. Единственное обсуждаемое ими разоружение – такое, при котором все остаются надежно вооруженными друг против друга, а единственный арбитраж – тот, который заранее защищен санкциями в виде войны.