Книга Во чреве кита, страница 93 – Даниель Краус

— Дай мне время подумать!

((((В ПРЯМОМ ЭФИРЕ))))

Закон Митта по-прежнему действует. Каждое нервное окончание Джея искрится. От этого учащается дыхание. А это потребляет больше кислорода. Из его баллона вырывается воздух, и он стал настолько разреженным, что Джей чувствует — или ему кажется, что он чувствует — этот другой запах. Этот крадущийся, скрывающийся запах настолько всепроникающий, что он ни разу не задумывался о нём с тех пор, как покинул вторую камеру желудка.

Запах свалки Шеол.

Метан.

Желудок кита полон метана.

Что сказал Митт, пока Джей висел на гортани?

(Ты никогда не был один)

Нэн помогла Джею выбраться из горла. Теперь на очереди была другая сестра Джея, остававшаяся в тени Ева, год как закончившая колледж и занимавшаяся тестированием оборудования в биолаборатории Сан-Хосе после изучения химической инженерии в Калифорнийском университете в Ирвине — специальность, которую оживляли причудливые эксперименты, которые она воспроизводила, словно фокусы, во время визитов домой. Обычные бытовые предметы, дамы и микробы, цельное молоко плюс уксус плюс бумажные полотенца плюс микроволновая печь равняется полимерному пластику, разве это не здорово?

Ева научила Джея именно тому, что ему нужно знать.

Он шевелит руками. Они не ожидали, что когда-нибудь снова смогут двигаться, и теперь, сломанные кости хрустят, суставы скулят. Джей погружает руки в ил. Среди застрявших рыб, криля и ракообразных он отбирает знакомые предметы. Ласта для дайвинга. Бетон. Спортивный носок. Полиэтиленовые пакеты.

Картонная коробка.

В каскаде причудливого света Джей читает надпись на коробке так же легко, как и в первый раз. Сплющенная. Потрепанная. Исчезающий красный цвет. Поцарапанная иллюстрация с кастрюлями и сковородками. Крупными буквами: BRILLO. Менее крупными: Больше мыла, дольше хватает! Аромат свежести лимона! Еще мельче: 10 мыльных губок со стальной ватой.

Трудно думать, дыхание тяжелое, регулятор шипит, словно кофе, капающий на плиту, — он проверяет приборную панель: плохие новости — 274 psi, глубоко в зоне опасности. То есть, если приборная панель еще не сломалась от тех же ударов, что сломали его самого. Хватит об этом, думает он: в извилинах мозга Джея лежит урок из уроков химии, руководства по выживанию, дети на игровой площадке, жаждущие разрушения.

Стальная вата — это растопка. Для особого рода искры.

Джей перематывает назад. Просматривает всё своё утро в ускоренном обратном порядке. Падение вверх, к гортани. Кит, стремительно ныряющий хвостом вперед в глубины. Косатки, аккуратно возвращающие украденное мясо на место. Склеенные барабанные перепонки. Рука, не пронзённая Бики. Вход и выход из вулкана второй камеры. Схватка с архитеутисом больше похожа на прощальное объятие. Ногами вперёд в пищевод. Прыжки из пасти кита вверх по склону каньона, ил, разлетевшийся при поиске костей Митта, всасывающийся обратно на место. Гребля в неправильном направлении через опасную зону Монастырского пляжа. Спуск задним ходом по тропе Кармель-Медоуз. Езда задним ходом к дому в Таршише. Перевёрнутый лабиринт через дом, кухню, закрытый ящик, распахивающийся с треском.

Стоп. Вот здесь.

Джей наполнил карманы своего компенсатора плавучести батарейками.

В основном батарейки типа D, чтобы набрать те пять фунтов, которые он не смог добыть в виде грузов для погружения. Но не хватило, и он засунул туда ещё несколько разных. Позже, окружённый пятьюдесятью китовыми зубами, Джей швырнул батарейки в море вместе со своими грузами. Но батарейки маленькие и надоедливые. Прежде чем взобраться в пищевод, Джей порылся в поисках ещё батареек, нашёл их и выбросил.