Книга Туманные души, страница 52 – Олеся Павлова

Через несколько дней её позвали к старшим. Онни говорил с ней спокойно, но в голосе его была сталь. Он объяснил про наделы, про то, что деревня живёт богато именно потому, что дети рождаются только тогда, когда совет даёт разрешение. «Это не жестокость, - сказал он. - Это порядок. Если каждый будет рожать сколько хочет, через десять лет мы будем грызться за последнюю корку».

Это не по-человечески, - сказала Анни. - Это против Бога.

— Бог не кормит детей, - ответил Онни. - А мы кормим. Ты будешь пить отвар как все.

Она отказалась, и тогда ей перестали предлагать.

Через несколько месяцев она поняла, что у неё будет ребенок. Она плакала от счастья, прижимала ладони к животу и представляла, как расскажет Матти, как он обрадуется, как они будут выбирать имя. Она не знала, что свекровь уже заметила перемену в ней. Не знала, что за ужином, когда она ела похлёбку и улыбалась своим мыслям, в тарелку уже подлили отвар.

Ночью она проснулась от боли. Резкой, скручивающей, выворачивающей наизнанку. Она закричала, и Матти тут же проснулся, повернулся к ней, схватил за плечи.

— Что? Что случилось?

— Больно… - простонала она. - Живот…

Он обнял её, прижал к себе, гладил по голове, шептал что-то бессвязное - «тише, тише, всё пройдёт, я здесь». Она цеплялась за его рубашку, плакала, пыталась понять, что происходит. Потом всё стихло. Анни лежала, прижавшись к мужу, и чувствовала, как её сотрясает дрожь. Он продолжал гладить её по голове и повторять одними губами: «Прости. Прости. Прости».

Она не сразу поняла, за что он просит прощения.

Утром она нашла в себе силы спросить. Он стоял у печи, не оборачиваясь.

— Ты знал? - спросила она. Голос был тихим, но твёрдым.

Он молчал.

— Ты знал, что они мне подольют?

Он подошёл к ней, опустился рядом, снова обнял за плечи. Она почувствовала, как дрожат его руки.

— Прости, - прошептал он. - Прости.

Она ждала, что он скажет что-то ещё. Объяснит. Оправдается. Но он молчал, прижимая её к себе, и его молчание было страшнее любых слов. Она всё поняла.

— Ты знал, - сказала она уже без вопроса.

Он не ответил. И тогда она поняла: любовь здесь не спасает. Закон сильнее.

Сентябрь 2024. Лагерь у озера Берестовое

К лагерю возвращались молча. Первые несколько сотен метров шли быстро, не оборачиваясь, туман за спиной уже сомкнулся и стоял стеной, как прежде. Никто не хотел говорить о том, что они только что видели, слова казались слишком плоскими, слишком бледными для того, что они пережили. Но когда до лагеря оставалось метров триста, Ульяна нарушила молчание:

— То, что мы видели, — это не просто картинки, это чьи-то воспоминания. Или слепок событий, которые здесь произошли. Та женщина, молодая, которой подлили отвар, она ведь не знала, что пьёт, а её муж знал и молчал. Понимаете, что это значит?

— Надо искать информацию, - сказал Глеб. Приложение озвучило его слова, и механический голос прозвучал странно чуждо в тишине леса. - Если здесь была деревня, должны остаться записи. Переписи, записи податей, хоть что-то. Надо, чтобы команда Соколова подняла архивы.

— Я схожу передам информацию, - Артём оглянулся назад и одёрнул куртку. - Дорогу знаю. Час туда, обратно вернемся с Логиновым.

Глеб отрицательно качнул головой и набрал на телефоне, показывая экран: «Ты нужен здесь. Если туман полезет снова, ты один ориентируешься без приборов».