Книга Призраки Белого Мыса, страница 58 – Олеся Павлова

Евгения вдохнула — и узнала этот запах. Сладковатый, приторный, с химической нотой. Она стояла в малой гостиной. Дверь была приоткрыта, изнутри лился мертвенный свет. В кресле у зеркала сидел человек в белом халате — мужчина, судя по плечам. Он склонился над чем-то, что держал в руках, и бормотал. Евгения подошла — ноги не слушались. «Вы тоже это видите? — спросил мужчина, не оборачиваясь. — Нити. Они везде. По стенам, по полу, по потолку. Это не плесень. Это связь. Дом соединяет всех, кто сюда попал. Вы чувствуете? Скоро и у вас начнут». Он повернулся. Из глазниц у него росли белые полупрозрачные нити. Они спускались по щекам и исчезали под воротником. Другие нити выходили из ушей, из ноздрей, из-под ногтей. Они шевелились — медленно, ритмично, как водоросли. Внутри самых толстых пульсировала мутная жидкость. Евгения опустила взгляд на свои руки. Из-под ногтя на указательном пальце пробивалась тонкая белая нить. Она росла на глазах. Евгения закричала — и темнота сомкнулась.

Ивар очутился в холле, у самого пролома. Из дыры в полу тянуло холодом и сладковатым запахом. По стенам свисала белая волокнистая паутина, она колыхалась без сквозняка. Вдоль стен стояли люди. Мужчина в грязной рабочей куртке, с лицом, измазанным чем-то тёмным. Женщина в летнем платье, дрожащая, обхватившая себя руками. Подросток с порванным рюкзаком. Ещё несколько человек, он не смог сосчитать. Они стояли молча и смотрели на него. Один из них шагнул вперёд, и его глаза были затянуты слизью. Он поднял руку и медленно поманил, как под водой. «Ты тоже здесь, — сказал он. Голос доносился отовсюду сразу. — Мы все здесь. Дом позвал, и мы пришли. И ты придёшь. Ещё немного». Ивар почувствовал, как ноги делают шаг к пролому. Он не хотел. Но тело слушалось кого-то другого. Под подошвой хрустнула маленькая кость. Щели между половицами были забиты костями — мелкими, хрупкими, как птичьи. «Теперь и ты», — сказал человек у пролома. «Нет», — выдохнул Ивар. И темнота отступила. Он снова был в гостиной, и пальцы его сжимали чей-то локоть. Евгения. Она дрожала. Они стояли молча, пока темнота не рассеялась окончательно.

Оно прошло, и темнота начала рассеиваться. Свет вернулся — серый, белёсый, обычный свет заброшенного дома. Камин был забит листвой. Диван — остов с ржавыми пружинами. Всё было как прежде. Кроме одного.

— Артём? — позвал Глеб.

Тишина. Только эхо от его голоса, гулкое и пустое.

Он повернулся к остальным. Ульяна побледнела. Евгения сжала аптечку. Ивар уже смотрел в сторону холла, и его лицо было напряжённым.

— Он не мог уйти сам, — сказал Ивар. — Не такой человек.

— Значит, его забрали, — ответил Глеб.

Они двинулись в холл — быстро, но без паники. Глеб впереди, Ульяна за ним, Евгения следом, Ивар прикрывал. У пролома в полу они остановились. Рядом с дырой, в лужице мутной воды, лежала рация Артёма. Чуть дальше — его охотничий нож с наборной рукоятью. Лезвие было чистым. Он не успел или не захотел им воспользоваться. Глеб присел, поднял рацию. Пластиковый корпус треснул, антенна сломана, батарейки вывалились. Он повертел её в руках и отложил.

— Артём! — крикнул он в пролом.

Тишина. Только снизу, из подвала, тянуло холодом и сладковатым запахом ландыша.

— Она забрала его, — сказала Ульяна. — Вера. Пока мы были там, в её мире, она пришла сюда и забрала его.