Книга Призраки Белого Мыса, страница 9 – Олеся Павлова

Первым набрал Ивара.

— Ивар? Нужно сегодня встретиться. Приезжай ко мне в издательство.

На том конце помолчали - ровно секунду, не больше.

— Понял. Буду через час.

Гудки оборвались, Глеб невольно хмыкнул. Ивар умудрялся быть самым немногословным человеком из всех, кого он знал, но при этом единственным, с кем не требовалось договаривать.

Следующий номер. Евгения. Она ответила после третьего гудка, и по голосу было слышно, что отвлекли её от чего-то важного - или, наоборот, от чего-то, чем она была бы рада не заниматься.

— Глеб? Что-то случилось?

— Собираемся у меня через час, новое дело.

— Интересное?

— Скорее, тревожное.

— Тревожное - это интересно. Буду.

Ульяне отправил короткое сообщение: «В семь у меня. Не опаздывай». Через минуту пришёл ответ: «Буду. Закажи пиццу».

Остался Артём. Этот номер Глеб набирал с лёгкой заминкой, потому что каждый разговор с Русановым требовал особого подхода. Артём не любил телефоны, не любил город, не любил, когда его отрывали от леса. Гудки шли долго, Глеб уже решил, что сбросит и напишет сообщение, когда на том конце что-то щёлкнуло, и низкий, с хрипотцой голос произнёс:

— Да.

— Артём, привет. Нужна твоя помощь. Дело касается одного места в Карелии, усадьба «Белый Мыс». Слышал о таком?

Пауза. На этот раз дольше, чем у Ивара. Глеб услышал, как на том конце потрескивает что-то - то ли костёр, то ли помехи.

— Слышал, - наконец сказал Артём, и в его голосе появилось что-то, чего Глеб раньше не замечал. Не страх - скорее, старая, застарелая боль. - Это дурное место.

— Знаю. Именно поэтому я тебе и звоню. Сможешь приехать в Питер сегодня? Возможно, уже завтра с утра поедем на место.

Снова пауза, потом короткий выдох - не то вздох, не то согласие.

— Буду к ночи.

И гудки. Глеб отложил телефон и потёр виски. Команда собиралась, пять человек, каждый со своим прошлым, со своими демонами. Он знал, что поступает правильно, знал, что один бы не справился. Но где-то глубоко, под слоем уверенности, шевелилось знакомое, липкое чувство. Он снова подвергает людей опасности, тех, кто ему доверяет, тех, кто может не вернуться. Как тогда. Он тряхнул головой, отгоняя мысль, не сейчас.

* * *

Первой пришла Ульяна. Она появилась в дверях издательства ровно через сорок минут после сообщения. Растрёпанная, в джинсах и лёгкой куртке, короткие волосы торчали в разные стороны, будто она сушила их на бегу. Под глазами не была ни грамма косметики, только усталость и цепкий, оценивающий взгляд.

— Я перечитала выписки из архива. Девять смертей в госпитале за один день - это не просто совпадение. Ты уже смотрел видео блогера, которое выложилось автоматически?

Глеб кивнул.

— Денис Комаров. Пропал четыре дня назад.

— Есть какая-то информация, живой?

— Не знаю. Но на записи он явно кого-то увидел. И этот кто-то… похож на женщину с портрета. Веру Штальберг.

Ульяна нахмурилась и что-то черкнула в блокноте.

— Кого ещё позвал?

— Ивара, Евгению, Артёма. Всех, кто был в прошлых выездах.

— Хорошо. - Она захлопнула блокнот. - Тогда ждём остальных.

В прихожей звякнул колокольчик, кто-то вошёл в издательство. Глеб поднялся, выглянул в коридор. Это был Ивар. Он вошёл без стука - высокий, подтянутый, в старой серой ветровке с выцветшим логотипом «Метростроя». Ему было слегка за сорок, но держался он прямо, без сутулости, а в тёмных волосах, зачёсанных назад, серебрилась ранняя седина - ровно столько, чтобы выглядеть солидно, а не старо. Лицо узкое, с чёткой линией челюсти и тонким носом. Глаза светлые, серо-голубые, смотрели внимательно, но без цепкости, так смотрят люди, привыкшие работать с чертежами: долго, спокойно, замечая детали. Женщины на него оборачивались. Не потому, что он был красив классической красотой, а из-за ощущения спокойной силы, которое от него исходило. Как от человека, который не суетится и знает, что делает.