Книга В объятиях его ненависти, страница 13 – Нина Северова

Сердце стучит в ушах и горле, а в глазах слёзы. Не сейчас, Поля. Плакать будем дома,

когда никто не видит.

Всё как в фильмах. Я успела за несколько минут и когда вернулся бандит, сейф был

пустой.

— А где всё?

Я стараюсь выровнять дыхание, но ощущение, будто марафон пробежала несколько раз.

— Пусто?

— Ты чё, тварь? — поворачивается ко мне. Глаза у него бешеные. — Где документы?

— Не знаю, это ведь не мой сейф, — складываю руки на груди.

Мужчина оказывается рядом со мной за два шага. Хватает меня за волосы и мотает как

куклу. Кожу головы тянет, но я с силой наступаю ему на ноги. Он шипит и отталкивает

меня.

— Я думал ты умнее, но придется базарить по-другому, — снимает затвор и стреляет.

Вскрикиваю и закрываю уши руками. У меня проносится жизнь перед глазами. Моя

маленькая дочка, родители и муж. Последнее, что Милана обо мне вспомнит — это как я

психовала на нее утром. Прости дочь, я просто очень устала. Мама тебя очень любит.

Боли не чувствую. Поднимаю взгляд и смотрю на этого мудака. Он выстрелил в стену.

Решил напугать? Получилось.

— Где документы, красивая моя? — опять хватает меня за волосы, но сил сопротивляться

нет. Я молчу, давлю тошноту от переживаний.

Вдалеке слышатся мужские голоса. Выстрелы. Я дергаюсь и вдавливаю пальцы в ладонь.

— Бля, — мужчина сильно толкает меня и я падаю спиной на стол.

Асылжан вбегает в кабинет свирепый как медведь. Стыдно признаться, но я рада его

видеть. Так рада, что хочу свернуть шею пару раз.

Шеф держит в руках пистолет, мажет по мне взглядом и сжимает губы до белого цвета.

— Пиздец тебе, — бросается на мужчину.

Если вы когда-нибудь смотрели «В мире животных», наверняка знаете, как рычит медведь

и как он размахивает лапами, когда разрывает добычу. Сейчас я вижу примерно это же.

Асылжан лупит бандита с такой силой, вряд ли тот выживет.

Я сижу на столе и едва соображаю. Перед глазами всё плывет, в груди давит, а кожу на

голове сильно тянет.

В коридоре возня, слышу голос Лёни, но облегчения нет. Он говорит что-то монотонное,

но плач Луизы не утихает. Может ей успокоительные выпить? Мне тоже не помешает.

Мужчины борются на полу, Асылжан придавливает своим весом и бьёт бандита кулаками по

голове. Он продолжает сопротивляться и достает из кармана нож. Лезвие блестит в

свете люстры и я замираю. Мужчина замахивается на Асылжана, а я толкаю ногой стул.

Он с грохотом падает на них и Асылжан успевает увернуться. Получил бы нож в печень.

И никто не вечен.

Раздается хруст и бандит вскрикивает. Асылжан сломал ему запястье и рука выглядит

ужасающе. Меня тошнит и вот-вот вырвет. В глазах темнеет, едва ли могу слезть со

стола. Шатаюсь, будто пьяная, ещё эти чёртовы каблуки! Выхожу в коридор и натыкаюсь

на Лёню. У него через плечо висит автомат, нижняя губа разбита, и вместо улыбки –

злобный оскал.

Девочки забились в угол, смотрят на лежащих… Убитых мужчин на полу. Они всех убили.

Без суда и следствия, какой ужас.

— В норме? — Лёня кладет руки мне на плечи.

— Нет, но да, — смахиваю его ладони.

Стою у стола и вообще не понимаю, что происходит. Я в прострации.

За спиной тяжёлые шаги и хрип. Чувствую Асылжана кончиками пальцев.

— Порядок, — говорит Лёне.

— Порядок?! — у меня за секунду поднимается такой гнев, я никогда подобного не