Книга В объятиях его ненависти, страница 15 – Нина Северова

Как ты, блядь, мне дорога, — наклоняется и я отказываюсь у него на плече.

— Ты, — бью его по спине, — Совсем уже? Отпусти меня, придурок!

Асылжан молчит и несёт меня к припаркованному у входа внедорожнику. Машина огромная и

такая же страшная, как её хозяин. Достает ключи из кармана и нажимает на пульт.

— Села спокойно и молча, — практически бросает меня, но придерживает за талию, чтобы

я не упала. Ой, ну как мило, спасибо большое, да пошел ты!

— Что ты делаешь? Отпусти меня, — смотрю по сторонам. Не хочу, чтобы появились

сплетни, а они непременно появятся. Губы горят и я постоянно их облизываю.

Шеф открывает мне переднюю дверь и ждёт, пока я сяду. Сдаюсь. Залезаю в машину и

сразу удивляюсь чистоте. Ни пылинки, ни соринки. И даже пахнет приятно.

Асылжан садится за руль, заводит двигатель. Машина рычит, чувствую себя неуютно.

— Куда? — хрипит. Тянется правой рукой и опускает козырёк. Я смотрю на себя в

зеркало, а вижу панду. Глаза блестят от невыплаканных слёз, тушь размазалась, а

помада… Она тоже размазана. Бросаю взгляд на Асылжана, у него бордовые губы.

— Ты в помаде, — говорю на выдохе. Открываю сумку и достаю влажные салфетки.

— Дай сюда, — раскрывает ладонь. Кладу влажную салфетку в медвежью лапу и он

вытирается. — Куда тебя отвезти?

— Я не хочу никуда с тобой ехать, отпусти меня. Что это вообще было? — вытираю тушь

под глазами. Да уж, водостойкая. По телу гуляет дрожь, мне нужна горячая ванная и

тюбик валерьянки.

— Довела.

— Я? Ты забыл, что случилось до этого?

— Не забыл, кукла.

Убираю свою грязную салфетку в сумку и смотрю на Асылжана. Он огромный, это,

во-первых. А, во-вторых, очень странный. Держит руль двумя руками, костяшки сбиты.

Дышит тяжело и рвано.

— У меня есть человеческое имя. Я не кукла.

— Ну да, ты стерва, — усмехается.

У него волевой подбородок. Он кажется казахом, но как будто есть и монгольские корни.

Сбоку похож на Чингисхана. Или это у меня от стресса? Ну да. Я картинку Чингисхана

видела в школьном учебнике истории лет пятнадцать назад.

— Адрес, — поворачивает голову ко мне.

Терпеть тебя не могу.

— Мне нужно в сад за ребенком. На Комсомольский бульвар.

— У тебя есть ребенок? — поднимает бровь.

— Да.

Асылжан переключает передачу и машина медленно трогается с места.

Всё очень странно. Не понимаю, зачем я здесь и почему он везёт меня. Логичнее было бы

поехать домой и отоспаться до вечера, но я хочу увидеть дочь.

В машине начинаю засыпать, периодически мёрзну и дёргаюсь. Мне не комфортно рядом с

Асылжаном в целом, но сейчас чувствую какую-то защиту? Глупости. Я сама могу за себя

постоять.

— Мальчик? — спрашивает.

— Что?

— Ребёнок. У тебя сын? — смотрит на мои сложенные руки в замок.

— Нет, у меня дочь.

Усмехается.

— А похожа на мамашу пацана.

— Почему?

— Бойкая слишком. У девок мамы обычно, — замолкает, — Как девочки.

— Все мамы хотят быть девочками, но не у всех есть возможность.

Сердце покалывает от неприятных воспоминаний. Милана далась мне тяжело и я делаю всё

возможное, чтобы она росла принцессой. Я хочу, чтобы она была девочкой, лёгкой и

воздушной. Всё остальное я возьму на себя.

— Следующий двор, — показываю пальцем на виднеющийся детский сад между домами.

— Жду, — поднимает ручник.

— Асылжан, не надо быть моим таксистом. Спасибо, что подвез, но дальше я сама, –