Книга В объятиях его ненависти, страница 31 – Нина Северова

Открываю кран и быстро мою руки. Асылжан стоит за спиной и продолжает лапать

взглядом. Смотрит так, что я практически чувствую, как с меня слетает платье. На

груди красные разводы, это ничем не спрячешь.

— Мне надо переодеться. Или уехать. Платье грязное, нельзя в таком виде появиться, –

выключаю воду и встряхиваю руки.

— Хорошо.

Асылжан достает из кармана брюк ключи и выходит в коридор. Сразу становится легче

дышать, но дрожь в теле не унимается. Выхожу следом и почти налетаю на него.

— Кто стоит прямо под дверьми?

— Я, — хватает меня на руки и несёт в противоположную сторону от выхода из ресторана.

— Что ты делаешь? — держусь за мощную шею и ловлю восторг, что Асылжан держит меня на

руках.

Ну точно больная.

— Захлопнись, кукла, а то…

— А то, что?

Мы поднимаемся по лестнице и оказываемся в большом холле. Всё в таком же стиле:

потолок тёмно-синий с изображением созвездий, на стенах вылеплены знаки зодиака. А

по центру какая-то композиция из цветов и небольшого фонтана. Справа от лестницы

коридор, ведущий к номерам.

— Асылжан, — пытаюсь слезть, но получаю шлепок по пятой точке. — Ты совсем уже?!

Мужчина идёт по коридору и останавливается у двери с табличкой «25». Открывает номер

ключом и перехватывает меня за талию. Чувствую себя куклой.

— Зачем ты меня сюда притащил? Отпусти!

Асылжан заходит в номер и опускает меня на пол. Ноги ватные, но я не теряю

равновесие.

Номер огромный. Люкс, наверное. Большая двуспальная кровать, встроенный шкаф,

несколько кресел, два кожаных дивана. Рядом с выходом дверь в ванную.

— Асылжан, я не проститутка, — обнимаю себя руками. Осознание только сейчас

накатывает. Он притащил меня сюда, чтобы нужду справить? Как это было с Ликой?

— Я знаю.

— Тогда зачем мы здесь?

Мужчина проходит вглубь номера, открывает дверцу шкафа. Достает сумку и кидает ее на

диван.

— Переодеться, — снимает пиджак, следом рубашку. — На, — достает из сумки запасную

белую рубашку и бросает мне. Ловлю, но не могу отвести взгляд.

Асылжан огромный. Без одежды кажется ещё больше. У него нет явного пресса или

«банок», но тело крепкое и развитое. Почему я подумала при первой встречи, что у

него пивной живот?

— Нравится? — хрипит, когда мое разглядывание затягивается.

— Впечатляет, — сглатываю и разворачиваю вещь. — Ты хочешь, чтобы я надела сверху

твою рубашку?

— Что впечатляет?

Выдыхаю. Напрашивается на комплимент? Или хочет добить меня своим низким голосом?

— Ну… Ты довольно-таки… хорош.

Асылжан щурит глаз. Его грудь вздымается и я понимаю, что надо бежать и не

оборачиваться.

Мы смотрим друг на друга, я слышу как он прерывисто дышит и подхватываю этот ритм. Я

не знаю, что происходит. Почему мое тело в очередной раз так реагирует на Асылжана,

ведь он ни на гран мне не нравится. Но когда мужчина опять набрасывается, я даже не

пытаюсь сопротивляться.

Платье остаётся на полу, капроновые колготки и трусики превращаются в разорванные

клочки. Асылжан бросает меня на кровать, трогает везде и у меня опять перехватывает

дыхание. Целует так, будто пытается вытянуть из меня душу, а потом съесть. Сжимает

бедра, грудь, давит на скулы, чтобы контролировать глубину своих грубых ласк.

— Ты точно больной, — царапаю широкие плечи, пока Асылжан растягивает по себе латекс.