Книга В объятиях его ненависти, страница 32 – Нина Северова

— Стерва, — усмехается.

Никаких нежностей. Асылжан переворачивает меня на живот, наматывает волосы на кулак и

резко входит. Выгибаюсь, потому что ощущения пограничные: приятно и немного больно.

Но Асылжан не даёт мне привыкнуть, а ускоряется так, что кровать начинает ездить. Мы

что-нибудь сломаем.

На мне останутся следы от шлепков и укусов. Но сейчас это неважно. Я не хочу ни о чем

думать и отталкиваю от себя чувство вины, которое потом догонит. Не сейчас.

Пожалуйста. Освободи меня хотя бы на мгновение.

Асылжан рычит на ухо, прижимается грудью к моей спине. Мокрый, липкий и горячий.

Закрывает мне рот рукой и снова ускоряется. Откуда у него столько силы?

— Полинааааа, — толкает два пальца в рот и тянет волосы назад. Из меня вырывается

всхлип и я рассыпаюсь. В глазах резко темнеет, а внизу живота пульсирует. Асылжан

переворачивает меня на спину, снимает с себя защиту и заканчивает мне на живот.

Снова и снова смотрю на него. Волосы взъерошенные, дышит через рот. Пот стекает по

плечам и животу. Повязка немного съехала, но он быстро её поправляет.

Дикий и необузданный.

Хорош. Определённо хорош.

— Мы не закончили.

— Ты не устал? — голос хрипит. Хочу пить и спать. Тело расслабленное, даже рука не

поднимается. — Нам нужно к гостям, мы же не просто так приехали.

Асылжан сидит между моих ног и так смотрит, что у меня краснеют даже пятки.

— Ты своим появлением спровоцировала всех, кого надо, — вытирает ладонью пот со лба.

— Кого? — не понимаю про что он. Я вообще ничего не сделала.

— Потом расскажу, — упирается руками вокруг моей головы. Асылжан проводит носом по

щеке, за ухом, вдыхает запах волос. Покрываюсь мурашками и придерживаю его за талию.

Царапаю бока и веду к пояснице. Какой же он широкий, так и не обхватишь двумя

руками. Здравый смысл сейчас хмурит брови, но я снова хочу забыться.

Да, даже с таким как Асылжан.

Он ведь твой босс, Полина…

Не думай, пожалуйста.

Асылжан вздрагивает под моими прикосновениями. Это умиляет и толкает на мысли, что

под маской вечно недовольного человека скрывается что-то ещё. С одной стороны, хочу

узнать про Асылжана больше, какой он на самом деле. Но что-то останавливает и даже

пугает. Не уверена, что выдержу его тьму. А он мою?

Мужчина садится обратно и тянется к упаковке презервативов. Открывает зубами

квадратик и выплёвывает его на пол. Смотрит мне в глаза и надевает защиту.

Почему он такой завораживающий?

— Это надо вытереть, — показываю пальцем на свой живот, где уже начали засыхать

следы. Кожу неприятно тянет, а от факта, что это последствия нашей близости, меня

передергивает.

Асылжан собирает следы пальцами и просовывает подушечки мне в рот. Я даже не успеваю

психануть.

— Ты…

— Больной, да, — усмехается и размазывает себя по языку, губам и подбородку. –

Красивая, пиздец. Теперь еще и пахнешь мной.

Я облизываю губы и Асылжан вдыхает сквозь зубы. Эмоции на его лице меняются за

секунду. Сначала кажется, что он злится, а потом смотрит с животной страстью, на дне

которой томится непривычная нежность. Или мне кажется?

— Ты можешь быть нежным?

— Не сегодня, — толкается до упора и я вскрикиваю. — Стерва, — шипит, когда я

впиваюсь ногтями в его плечи.

Асылжан держит меня за голову двумя руками и двигается с нечеловеческой скоростью.