Книга В объятиях его ненависти, страница 29 – Нина Северова

— Я тоже так считаю. И пробовала поговорить с Артёмом, потом с Демьяном, но

бесполезно. Артём сказал, что присматривает, чтобы Дёма не наломал дров.

Гостей на свадьбе так много, стоит гул и плохо слышно ведущего. Я вообще особо не

замечаю праздника. Все заняты своими делами, как будто пришли в ресторан на обед.

— Ты нравишься Асылжану, — Аня улыбается и двигает к себе тарелку с салатом. — Это

странно, но я рада.

Почему-то становится неловко.

— У нас нет отношений. Я вообще не знаю, зачем Асылжан позвал меня сюда.

— У тебя может и нет отношений. А вот у него с тобой уже всё есть.

Бросаю взгляд на выход из банкетного зала, не вижу ни Лёню, ни Асылжана.

— У нас обоюдная неприязнь, — кручу в руке стакан с соком.

— От ненависти до любви — один шаг. Извини, я не должна была лезть не в свое дело. Но

Асылжан очень сложный и очень травмированный человек. Его либо боятся, либо

ненавидят, третьего не дано. И сам он, не позволяет приближаться к себе. Поэтому,

когда Артём сказал, что у Асылжана появилась девушка, я не поверила. А когда увидела

тебя в ЗАГСе сейчас, то не поверила вдвойне. Ты невероятная красавица, — Аня

улыбается, а я смущаюсь.

— Спасибо, — опускаю взгляд.

Мне приятно, что Аня сделала комплимент. Но её слова про Асылжана — настораживают.

Вряд ли кто-то может ему нравиться, он всех ненавидит. Хотя сегодня со мной в

большей степени ведёт себя нормально. Грубоват, конечно, но иногда даже милый.

Ну всё, считайте, что у меня «клиника».

— Почему Артёма называют Лёней?

— Прозвище от фамилии Леонтьев.

— Понятно теперь, — вздыхаю.

У Асылжана есть прозвище? Наверняка. Какой-нибудь «людоед» или «псих», по-другому его

не назовешь.

Лёня возвращается минут через тридцать. Без пиджака и рукава рубашки подвернуты до

локтей.

— Всё нормально? — Аня смотрит на него с такой любовью, что мне хочется улыбнуться.

— Не у всех, — мужчина садится рядом с женой и быстро накладывает себе мясо с

картошкой.

— Где Асылжан? — спрашиваю. Предчувствие поганое.

— В туалете, в порядок себя приводит, — мужчина отвечает с набитым ртом.

— На первом этаже? Я схожу, — поднимаюсь.

— Поля, я бы не советовал, — Лёня смотрит на меня как на непутёвого ребёнка.

— Я быстро бегаю, если что. Успею сбежать, — отшучиваюсь.

Никуда ты не сбежишь. С каждым шагом, с каждым вздохом, ты отдаешь этому

неоднозначному мужчине все бразды правления. Сама идёшь на свою казнь.

Уборные находятся в разных сторонах холла. Сначала я натыкаюсь на женский, потом ищу

мужской. Почему бы не повесить таблички на видном месте?

Дверь в мужской туалет прикрыта и я осторожно заглядываю внутрь. Вода шумит, Асылжан

стоит над раковиной и моет руки. Больше никого нет и я захожу.

Асылжан поднимает взгляд и я вижу в отражении, что его лицо разбито.

— Доволен собой? — подхожу ближе и вглядываюсь в левую кровоточащую бровь. Из губы

тоже кровь идёт. Асылжан ужасно выглядит.

— Да.

Вода в раковине алая. Опускаю глаза на руки и почти ахаю.

— Ты весь в крови.

— Похер, — продолжает смотреть на меня.

— От воды кровь не остановится, — тянусь к аппарату с салфетками и достаю сразу штук

десять.

Асылжан выключает воду и поворачивается ко мне. У меня дрожат руки, а в горле комок.

Шеф ничего не говорит, но пожирает глазами. И энергетика от него такая, агрессивная,