Книга В объятиях его ненависти, страница 44 – Нина Северова

— Не одевайся, — хватает меня за локоть.

— Почему? Мы собрались разговаривать, — смотрю через плечо.

— Ничего лишнего не должно быть на тебе.

Ложусь под одеяло, укладываю голову к нему на подушку. Мы всё же выбираем молчать и я

чувствую в этом какую-то заботу. Наверняка Асылжану есть что сказать мне, но мы

настолько обнажены, что не хочется испортить момент.

— Больно? — кладу ладонь под бинт на груди.

— Нет, — поворачивает голову и зарывается носом в мои волосы.

Почему он такой?

— Мне повезло. Осколки от окна попали в грудь и плечо.

— Повезло? — веду рукой ниже и глажу живот. Асылжан сразу напрягает мышцы и я легко

царапаю их ногтями.

— Могло убить.

Но ты живой и осязаемый.

— Кто-то звонил Вове и сказали, что ты вроде погиб, — обвожу пальцем пупок и Асылжан

кладет свою ладонь сверху.

— Знаю.

— Специально так сказали?

— Да.

Асылжан дышит размеренно, смотрю как поднимается и опускается грудь.

— Значит, Артем тоже не просто так права на компанию принял? — поднимаю голову и

рассматриваю высокие скулы. Всё-таки у Асылжана интересная внешность.

— Соображаешь, — усмехается. — Но ничего не расскажу, Полина, не надо это тебе.

Соглашаюсь про себя. Не хочу знать страшные подробности. Учитывая, из какого мира

Асылжан, правда там кровавая и другой не может быть.

— А что с нами? — спрашиваю, едва слышно.

— О ком ты сейчас думаешь? — отодвигается и я чувствую холод.

— В смысле?

— Как и тогда, о муже? — садится на край кровати, показывая широкую спину. Сколько

потратили бинтов, чтобы сделать повязку? Асылжана даже руками не обхватишь.

— Я тогда не думала о нем. Но после меня накрыло чувством вины. Сейчас я не думала и

не вспоминала, пока ты не спросил.

Он молчит и я вижу как напрягаются мышцы.

— Асылжан, пойми меня правильно. Я просто… Никогда не была ни с кем другим. Всё это

время даже не думала о мужчинах, потому что всё внимание на Милане. И работать надо

было, чтобы обеспечивать нас. А тут всё закрутилось и я как-то потеряла почву под

ногами.

Приподнимаюсь и целую его между лопаток. Асылжан выпрямляется и запрокидывает голову.

Запускаю пальцы в волосы и несильно тяну.

— Я знаю, что он погиб разговаривая с тобой по телефону. И что ты видела, как он

упал. И как роды прошли, я тоже узнал. Мне жаль, Полина, что такая херня случилась.

И девчонку твою тоже жаль, что без отца совсем. Но нет его. А жизнь продолжается. Я

не говорю, что забыть надо, будто ничего не случилось. Но ты пришла сюда и выбор

свой сделала. И я это расцениваю, как то, что ты выбрала… меня.

Прикрываю глаза. Не хочу вспоминать смерть Андрея, это было ужасно. До сих мне

периодически снится тот день.

Но Асылжан прав. Как бы сейчас я не хотела психануть из-за болезненной темы, он прав.

Я сделала выбор сама того не понимая.

— Я не выбирала тебя, Асылжан. Потому что альтернативы нет. Есть только ты один, –

веду рукой по позвоночнику, плечу и обвиваю шею. — Но мне очень страшно, — шепчу ему

в спину.

— Мне тоже.

Полина спит уткнувшись мне в грудь, а я смотрю на нее и как-то… Женщины со мной

никогда не расслаблялись настолько, чтобы спать. Мы трахались, а потом они сбегали,

если могли. Сначала просили жёстче, а потом жаловались, что я перебрал. Извините.

Хотя мне насрать.

— Уже утро? — кукла открывает один глаз, когда я собрался вставать. Одеяло спустилось