Книга В объятиях его ненависти, страница 45 – Нина Северова

ниже и открыло вид на красивую грудь.

— Ещё ночь, спи, — укрываю и когда Полина снова засыпает, я встаю.

Надеваю штаны и без футболки выхожу в коридор. Барбос спит прямо под дверью и при

виде меня виляет хвостом.

— Чего не спишь с хозяевами? — присаживаюсь на корточки и чешу Троя за ухом. Он

прикрывает глаза и трётся мордой о мою руку.

В детстве у меня тоже был пёс. Чёрно-белый, как и Трой, только размером меньше. Нашел

его на старой конюшне щенком, забрал домой. Прожил с нами четырнадцать лет, любил

его сильно. Долго переживал, когда Бим умер. И сейчас все животные вызывают

воспоминания о моей собаке. Не могу, больно.

Захожу на кухню, Артём вытирает столешницу.

— Тебя опять золушка укусила? — сажусь за стол.

— Она во мне живёт, — усмехается. — Есть будешь?

— Нет, — тянусь к графину с водой. Артём ставит передо мной стакан и садится

напротив.

— Судя по тому, что Полина ещё здесь, значит, всё хорошо?

— Смотря, что для тебя хорошо, — наливаю воду в стеклянный стакан и выпиваю. Смотрю

на часы на микроволновке, почти пять утра.

— Если не будешь вести себя как придурок, у тебя появится постоянная женщина.

— С чего ты взял, что мне нужна постоянная? — вздыхаю.

— Тебе нужна Полина, вот и всё, — лыбится.

— Хватит меня лечить. С Владом такие разговоры веди, папаша.

— Так вы все для меня как дети, — подаётся вперёд. — Мы же семья.

— Ну да, особенно мы с тобой.

Артём хрипло смеётся. Учитывая, после какого случая мы с ним сблизились, надо было

стать врагами. Но что-то пошло не так.

— Лях потихоньку в себя приходит. Мутный сказал, ждать ответку, — Артём поджимает

губы и тяжело вздыхает. — Надо учиться разговаривать, Асылжан.

— Не все понимают разговоры, тебе ли не знать. Пусть скажет спасибо, что живой

остался.

— Ну так нас чуть не ёбнули!

— Не впервой.

Артём закатывает глаза, а я давлю в себе злость.

— Гранату кинул друг Платона — это мы выяснили. Но что-то концы найти пока не

получается. У них будто своя ОПГ, — друг опять катает эту вату.

— У них было куча долгов, что у Платона, что у Кирилла. Им хорошо заплатили, вот они

и не колются. Не реагируют ни на угрозы, ни на силу. Понимают, если начнут говорить,

то все бабки заберут обратно. И долги ещё какие-нибудь сверху повесят.

— Да. Это обычная схема, но кто тянет за ниточки — непонятно.

Я знаю, что непонятно. Оттого и бесит. Столько уже дел было у нас, а здесь в двух

соснах заблудились.

— Надо проверить сотрудников ещё раз. Я думаю, что всё же это крыса среди своих, –

смотрю на дно стакана.

— Проверяли уже двадцать раз и ничего.

— Значит, не там смотрели. Документы, которые украли из сейфа Полины до сих пор хер

знает где. Там может ничего важного, но сам факт, — поднимаюсь. — Программист вроде

толковый у них, но ссыт передо мной, аж бесит.

— Эдик и передо мной ссыт, — Артём поворачивается ко мне. — Давай найдем ему

помощника из наших.

— Ну так найди.

— Ты шеф, ты решаешь.

Свернуть бы шею тебе, Лёня.

— Ты знаешь, что это не так. Быстрее бы уже закончить с этим и опять мордобоем

заниматься.

— Ты уже не в том возрасте и не в том положении, Асылжан, чтобы кулаками махать.

— Я ничего другого не умею, Артём. Тебя раньше это устраивало, а сейчас на мозги

давишь, — свожу брови.

— Бля свожу тебя к психологу, чтобы самооценку тебе подняла, — бросает в меня