Книга В объятиях его жестокости, страница 58 – Нина Северова

— Проснулась, спящая красавица? – заходит мужчина лет пятидесяти. Он такой же, как Батыр, из этого же мира. Светлая рубашка расстегнута до живота, на груди золотой крест. Настолько огромный, будто с купола церкви украл. Мужчина весь в татуировках. Страшный до отвращения. – Чего молчишь?

— Где Батыр? – голос хрипит.

— Там, откуда не возвращаются, – щелкает зажигалкой и от этого звука у меня голова еще сильнее болит.

— Он хотя бы… живой? – держусь руками за виски.

— Пока, да. Но это вопрос времени.

— А я вам зачем?

— Чтобы хахаль твой сговорчивее был. Никто тебя насиловать не будет, нахрен ты нужна после него. Но посидишь тут, может покричишь, чтобы он послушал, – ухмыляется.

Это ведь хорошо, что не будут насиловать? Да, наверное. Мысли так путаются, я даже думаю какой-то бред.

— Значит, не отпустите?

— Нет. Пока дела не сделаем, будешь здесь торчать. Жрачку позже принесут, – отрыгивает. Господи, какой же мерзкий.

— Голова болит сильно, таблетку дайте… Пожалуйста, – опускаю голову вниз и сдерживаю рвотные позывы.

— Посмотрим, что есть. Но вряд ли с дырой в голове это поможет. А врача нет возможности притащить.

— В смысле с дырой в голове?

— Приложилась ты нормально, не чувствуешь что ли?

Чувствую, но ничего не понимаю. Медленно поднимаю руку, трогаю затылок. Волосы слиплись, смотрю на пальцы – кровь. Я отлетела в окно, наверное, поранила голову.

Батыр, почему ты не приходишь? Пожалуйста. Мне плохо.

Отключаюсь.

Прихожу в себя от запаха еды, но меня опять мутит. Открываю глаза, что-то похожее на макароны с тушёнкой стоит на полу. Я даже не слышала, как кто-то вошёл.

Нет сил есть. И, честно говоря, нет желания. Вспоминаю сквозь сон, что у меня болел живот, когда мы ехали домой. Хорошо, что сейчас не болит. Или я просто не чувствую. Без разницы. Больше пугает, что Батыра нет рядом.

Они убьют его? Наверное. Такие люди всегда заканчивают одинаково. Или смерть или тюрьма. И я не знаю, что хуже.

Я… скучаю. Зачем вообще это всё началось между нами? Почему он не прошел мимо или потом не отпустил? Теперь мы оба пострадали. И Асылжан тоже. Фу, он тоже неприятный. Почему я о нем сейчас думаю?

Ничего не понимаю.

В этом странном коматозном состоянии проходят… недели. Мне не говорят числа и дни недели, но я считаю по приходам в этот подвал. Два раза в день, в одно время. Стакан воды и какая-то еда. Приносит один и тот же мужчина, он хромает. Я никогда не видела его лица, потому что просто не смотрю. Мне неважно как он выглядит. Это всё равно ничего не изменит.

Меня постоянно рвет, на голодный желудок и на сытый. Голова болит, в глазах всё плывет. Кажется, я все время сплю, даже когда бодрствую.

Мысли путаются. Я будто схожу с ума, но всё ещё не перехожу за эту грань.

Я хочу к нему. Чтобы запах чувствовать, чтобы… Неважно. Просто чтобы рядом был. Смотреть, как в очередной раз курит и ведёт головой. Как кусает губы и так лениво улыбается.

Руки эти… Всегда оставляющие синяки. Губы, которые не целуют, а грызут.

Батыр, мой жестокий, но такой… любимый. Почему раньше не сказала ему об этом? А если не успею? Если уже всё, поздно?

Пожалуйста. Пусть я останусь здесь, но ты, пожалуйста… Просто живи.