Книга Навязанная жена. Несносный герцог для попаданки, страница 36 – Мария Шарикова

-Простите, миледи,-прошептала она.-Я не смела сказать прямо. За мной следят. Томас, второй лакей, всё время расспрашивает, о чём я говорила с вами и что вы велели передать. Я думала, что он просто любопытный, а потом увидела, как он отдаёт кому-то мои слова на заднем дворе.

-Кому?

-Не знаю, миледи. Какому-то мальчишке с улицы. Тот убежал.

Я запомнила это обстоятельство, поскольку оно доказывало, что в доме у нашего врага есть собственные глаза, и мне следовало отнестись к ним со всей серьёзностью. Но сейчас меня занимало другое, и я осторожно спросила Молли о той ночи.

Она рассказывала путано, то и дело теряя нить и замолкая, и мне приходилось терпеливо подводить её к главному одним тихим вопросом за другим. В ту ночь, около одиннадцати вечера, она несла наверх горячее молоко для старой леди, которая в то время гостила в доме, и на чёрной лестнице услышала голоса. Один был голосом Патрика, вторую собеседницу она не узнала. Женщина стояла в тени, закутанная в тёмный плащ с капюшоном, и говорила негромко, но очень отчётливо, так, словно привыкла к тому, что её слушают с первого слова. Патрик отвечал ей почти шёпотом и повторял, что «так они не договаривались». Женщина передала ему кошелёк, тяжёлый, судя по звуку, а потом повернулась и ушла через садовую дверь.

-Вы видели её лицо?-спросила я.

-Нет, миледи. Только руку, когда она протянула кошелёк. На ней была светлая перчатка. И от неё исходил запах…-Молли запнулась и поморщилась, словно запах вернулся к ней прямо сейчас.- Приторный, миледи. Сладкий-сладкий, как в церкви на Пасху, когда лилии стоят.

У меня пересохло во рту. Тот самый запах, который я помнила из последних секунд перед пробуждением, тот, от которого перехватывало горло. Я постаралась ничем не выдать волнения и спросила очень ровно:

-А куда она пошла потом?

-Через сад, к калитке на Парк-лейн. Там её ждала наёмная карета, миледи, с зелёным фонарём над козлами. Я смотрела из окна кладовой. Фонарь был такой странный, весь зелёный, я раньше таких не видела.

-Вы очень мне помогли, Молли,- сказала я и взяла её за влажные холодные руки.-Теперь слушайте внимательно. С сегодняшнего дня вы больше не горничная в прачечной. Вы будете помогать мне разбирать бумаги и книги в библиотеке, потому что я нуждаюсь в человеке, который умеет писать и не боится думать. Дженни скажет миссис Хоскинс, что я поручила вам вести каталог. Это даст вам повод оставаться рядом со мной, а Томасу не даст повода расспрашивать вас по углам.

Молли заплакала от облегчения, и я потратила ещё некоторое время, чтобы её успокоить и убедить, что никто не обвинит её в предательстве.

Седрик вернулся к обеду и выслушал мой рассказ молча, стоя у камина со сжатыми кулаками. Я передала ему всё, что узнала: и про Патрика, который не умел писать, и про женщину в плаще, и про карету с зелёным фонарём. Не рассказала я только про запах, потому что объяснить, откуда мне знаком этот запах, не могла, не раскрыв того, что раскрывать пока не собиралась. Когда я закончила, он долго не произносил ни слова.

-Вы пошли в прачечную одна,-сказал он наконец.

— Я пошла в прачечную с экономкой, которая стояла за дверью, и с кочергой, которую взяла с собой на всякий случай,-спокойно ответила я.-Не вижу причин для недовольства, если это недовольство.