Книга Навязанная жена. Несносный герцог для попаданки, страница 46 – Мария Шарикова

— А тем, что вы настояли на собственном участии в ловушке?

— Этим тоже. Признаюсь, я испытываю редкое удовлетворение, когда мои советы не только выслушивают, но и принимают.

— Я заметил. Особенно по тому, как вы сообщили моему поверенному, что он неверно расставил людей у дверей.

— Он действительно неверно их расставил.

— Беккет служит мне пятнадцать лет.

— Тогда вам повезло, что я появилась прежде, чем он допустил ошибку на шестнадцатом году.

Седрик попытался сохранить суровое выражение лица, но не преуспел. Улыбка появилась ненадолго, зато была настоящей, и я невольно задержала на ней взгляд. За последние дни я всё чаще замечала, что ему гораздо больше идёт улыбаться, чем смотреть на окружающих с видом судьи, вынужденного терпеть необычайно утомительное заседание.

— Есть ещё одно обстоятельство, - сказал он, возвращаясь к серьёзному тону. - В доме больше нет Томаса, но это не значит, что мы знаем всех, кому платили за сведения. Пока я не выясню, кто руководит этой историей, прошу вас не выходить без сопровождения.

— Вы уже говорили об этом вчера.

— И сегодня повторяю.

— А завтра?

— Если понадобится.

— У вас удивительное упорство, милорд. Его следовало бы направить на что-нибудь менее безнадёжное.

— Например, на что?

— На убеждение меня в том, что вы умеете просить, а не приказывать.

Он медленно подошёл ближе и остановился у края стола.

— Хорошо. Аннабель, окажите мне любезность и не заставляйте меня искать вас по всему Лондону, пока кто-то пытается выяснить, каким способом вас удобнее убить.

Я не ожидала, что он произнесёт это настолько прямо. Шутка, уже готовая сорваться с языка, так и осталась невысказанной.

— Вы умеете выбирать выражения, когда действительно стараетесь, - ответила я тише. - Я не собираюсь подвергать себя ненужному риску. Но и сидеть взаперти не стану.

— Об этом я даже не мечтал, - отозвался он. - У меня ещё сохранилось некоторое представление о возможном.

После обеда Седрик уехал к мировому судье вместе с Беккетом, а я занялась библиотечным каталогом. Молли расположилась за секретером, где ей было удобнее переписывать названия книг, и старательно выводила каждую букву. Дженни принесла из моей спальни коробку с письмами и мелкими счетами, найденными среди вещей прежней хозяйки комнаты. Большая часть оказалась приглашениями, давно утратившими всякую ценность, но я не позволяла ничего выбрасывать, пока сама не просмотрю.

— Миледи, - сказала Дженни, вытаскивая из коробки пожелтевшую карточку, - а эти приглашения тоже нужно сохранить? Они все двухлетней давности.

— Пока да. Никогда не знаешь, когда старый знакомый внезапно окажется полезнее нового.

— Мне казалось, вы раньше не любили хранить письма.

Я подняла глаза. Дженни смутилась, словно сама испугалась сказанного.

— Возможно, я прежде слишком многое выбрасывала, - ответила я. - Теперь пытаюсь исправить эту привычку.

Она кивнула и больше ничего не спросила. Молли, сидевшая у секретера, не подняла головы, но я заметила, что перо её на мгновение остановилось.

Чай подали несколько позже обычного. На этот раз его принёс молодой лакей Уильям, недавно переведённый из столовой, и по тому, с какой осторожностью он держал серебряный поднос, можно было заключить, что история Томаса произвела на прислугу сильное впечатление. Он поставил чайник, молочник и чашки на маленький стол у окна, поклонился и спросил, не понадобится ли ещё что-нибудь.