Книга Навязанная жена. Несносный герцог для попаданки, страница 52 – Мария Шарикова

— А Томас? - спросила я.

— Продолжает утверждать, что не знал о покушении. Говорит, его нанимали следить за письмами и посетителями, а о чае он ничего не слышал.

— Возможно, на этот раз он говорит правду.

— Вы готовы ему поверить?

— Нет. Но если мы будем считать его виновным во всём подряд, настоящему виновнику станет гораздо удобнее. Томас мог быть только одним из тех, кому платили.

Седрик некоторое время размешивал кофе, хотя сахар в чашку не положил.

— Я попросил Беккета проверить прислугу, работавшую в доме ещё до вашего замужества. Особенно тех, кто впоследствии перешёл к леди Вудвилл.

— Вы подозреваете Элинор?

— Я подозреваю всякого, кто мог знать о поддельных документах и о наших попытках их проверить. Пока это не обвинение.

Он произнёс последние слова с такой осторожностью, что я поняла: имя Элинор причиняло ему неудобство не только как возможная улика. Он давно знал её, доверял ей в годы, когда не доверял почти никому, и теперь вынужден был допускать мысль, что именно она могла стоять за происходящим. Я не стала торопить его с выводами.

После завтрака мы поднялись в мою гостиную. Дженни принесла шкатулку и по моей просьбе вышла, предупредив, что будет в соседней комнате. Седрик остановился у окна, а я открыла потайной ящик и достала серебряный флакон, украшенный крошечными листьями вокруг крышки.

— Вот, - сказала я. - Он лежал здесь, когда я впервые стала разбирать свои вещи.

Седрик взял флакон за горлышко и повертел в пальцах.

— Я никогда его не видел.

— Мне тоже не удалось вспомнить, откуда он взялся. Тогда я решила, что это просто духи. Но запах оказался неприятным, и я убрала его обратно.

Он посмотрел на меня поверх флакона.

— Почему вы не сказали об этом вчера?

— Вчера я вспомнила о нём только вечером. И, если быть совершенно откровенной, не знала, как объяснить, почему хранила его столько времени.

— Попробуйте объяснить сейчас.

Я села в кресло возле камина и сложила руки на коленях. В этом вопросе было столько справедливости, что отшутиться не получалось.

— Когда я очнулась после болезни, я почти ничего не понимала. Вы были уверены, что я что-то скрываю, ваши родственники ждали от меня новых неприятностей, а слуги боялись лишний раз заговорить. Мне казалось разумнее сначала разобраться самой, прежде чем показывать кому-либо странные находки.

— В том числе мне.

— Особенно вам, - призналась я. - Вы тогда не производили впечатления человека, который спокойно выслушивает объяснения.

Он опустил взгляд на флакон, и я приготовилась к вспышке раздражения. Однако Седрик лишь поставил находку на стол.

— Справедливое замечание, - сказал он наконец. - Мне оно не нравится, но оспаривать его я не стану.

— Вы меня удивляете, милорд.

— Не привыкайте.

Он позвонил и распорядился, чтобы флакон доставили доктору Фенвику вместе с запиской. Содержимое следовало сравнить с тем, что осталось во вчерашней чашке, а сам предмет сохранить в неприкосновенности. Я спросила, сможет ли врач определить, действительно ли в обеих жидкостях содержалось одно и то же вещество.

— Он обещал привлечь аптекаря, которому доверяет, - ответил Седрик. - Но вчера прямо сказал, что одного запаха недостаточно для вывода. Я предпочту получить осторожный ответ, а не уверенную догадку.