Книга Навязанная жена. Несносный герцог для попаданки, страница 62 – Мария Шарикова

Седрик долго смотрел на меня, затем медленно опустился в кресло.

— Тогда не будем этого делать, - произнёс он. - Ни в отношении Элинор, ни в отношении меня.

Я кивнула. Мы оба понимали, что после этих слов вечер уже не станет прежним.

Некоторое время спустя он рассказал ещё об одном обстоятельстве, которое, по его словам, считал постыдным. В ночь, когда прежняя Аннабелль тяжело заболела, он распорядился не пускать в её комнаты посетителей и отправил за другим врачом. Тогда между супругами произошла очередная ссора, и он был уверен, что она пытается привлечь внимание жалобами на недомогание. Лишь когда Дженни прибежала к нему, испуганная внезапным ухудшением состояния герцогини, он понял, что дело серьёзно.

— Кто был первым врачом? - спросила я.

— Доктор Эшкомб. Он приезжал утром и счёл, что опасности нет. К вечеру я послал за Фенвиком.

— А почему вы велели никого не пускать?

— Аннабелль потребовала встречи с одним из своих знакомых, но отказалась назвать его имя. Я решил, что она намерена устроить новый скандал, и распорядился, чтобы до утра её оставили в покое.

— И вы не знаете, кого она ждала?

— Нет.

Я вспомнила последнюю запись в дневнике: «Завтра покажу Седрику письма». Возможно, прежняя Аннабелль пыталась вызвать миссис Мерсер, доктора Роули или человека, который передал ей флакон. А возможно, хотела говорить именно с мужем, но тот уже не желал её слушать.

— Кто видел её после вашего распоряжения? - спросила я.

— Дженни, доктор, миссис Хоскинс. Ещё несколько слуг. Я не помню всех.

— Нам придётся восстановить этот вечер по часам.

— Да, - сказал Седрик. - Даже если выяснится, что мои решения тогда помогли кому-то подобраться к ней.

Это признание прозвучало так тяжело, что я не нашла в себе сил ответить. Я могла не доверять его объяснениям, могла требовать доказательств, но не могла не видеть, как мучительно ему вспоминать собственное равнодушие.

Часы пробили одиннадцать. Седрик поднялся и предложил проводить меня наверх. Я согласилась, хотя обычно непременно заметила бы, что прекрасно знаю дорогу до своей спальни.

Мы шли рядом по освещённому коридору, не касаясь друг друга. У лестницы он остановился.

— Я не жалею, что вы рассказали мне правду, - сказал он. - И не стану притворяться, будто понял всё за один вечер. Но я рад, что знаю ваше имя.

Я посмотрела на него.

— Даже если оно принадлежит женщине, которой здесь не должно быть?

— Вы здесь, - ответил он. - Это единственное, в чём я сейчас совершенно уверен.

Я улыбнулась, но радость была непрочной. Между нами стояли не только тайны прошлого, но и подозрение, которое я не решалась назвать вслух.

— Спокойной ночи, Седрик.

— Спокойной ночи, Анна.

Он не поцеловал меня, хотя прежде, возможно, сделал бы это. Лишь слегка сжал мою руку и отпустил. Мне показалось, что он оставляет выбор за мной, и от этого захотелось задержать его ещё сильнее. Но я не стала.

В спальне Дженни помогла мне снять платье, расчесала волосы и ушла, оставив у кровати свечу. Я достала из ящика дневник прежней Аннабелль, открыла последнюю страницу и снова прочла запись о намерении поговорить с Седриком. Теперь она звучала иначе. Женщина, чьё тело досталось мне, могла бояться не только Элинор и Гарриет. Она могла бояться собственного мужа, который закрывал перед ней двери, не слушал её просьб и имел основания желать конца несчастливому браку.