Книга Навязанная жена. Несносный герцог для попаданки, страница 65 – Мария Шарикова

Седрик выпрямился.

— Продолжайте.

— В день вашего визита экипаж оставался у дома почти два часа, хотя вы говорили, что пробыли внутри около получаса.

— Я говорил о продолжительности разговора. После него я ждал в малой гостиной, пока мне не принесут ответ на записку, которую я оставил для Элинор.

— Значит, леди Вудвилл в тот день не было дома?

— Мне сказали, что она выехала к сестре. Я не видел её.

Беккет сделал пометку.

— Кучер утверждает, что, когда вы вышли, у вас был небольшой кожаный футляр. Он запомнил его потому, что вы велели положить вещь отдельно от дорожной сумки.

— Футляр с документами, - ответил Седрик. - Сэр Чарльз передал мне бумаги по одному земельному спору. Я должен был показать их поверенному.

— Вы сохранили их?

— Насколько помню, да.

— Нам необходимо их найти, - сказала я.

Седрик посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло нечто похожее на благодарность за то, что я не стала делать выводов раньше времени.

— Сегодня же, - ответил он.

Беккет не торопился продолжать. Я поняла, что у него осталось ещё что-то, и попросила говорить прямо.

— Доктор Роули, лечивший сэра Чарльза, покинул Лондон два года назад, - сообщил поверенный. - Сейчас он живёт в Бате. Но один из его бывших помощников утверждает, что незадолго до смерти пациента доктор был обеспокоен лекарством, которое приносили без его ведома. Помощник помнит и разговор о человеке, имевшем возможность входить к больному без объявления.

— О ком? - спросил Седрик.

— Он не назвал имени. Сказал только, что это был высокопоставленный посетитель, которого в доме принимали как близкого друга семьи.

Я почувствовала, как похолодели пальцы.

— Это может быть кто угодно, - произнесла я.

— Разумеется, миледи, - согласился Беккет. - Именно поэтому я не стал делать предположений.

Но предположение уже возникло, и все трое понимали какое.

Седрик встал и подошёл к окну.

— Пошлите за помощником доктора. Я хочу услышать его слова лично. И найдите Роули. Если потребуется, я сам поеду в Бат.

— Ваша светлость, - осторожно начал Беккет, - прежде чем вы предпримете поездку, я должен предупредить вас: некоторые бумаги сэра Чарльза могут быть использованы для весьма неприятных толкований.

— Пусть их толкуют после того, как мы узнаем, что в них написано, - ответил Седрик. - Мне надоело бояться чужих догадок.

Когда поверенный ушёл, в кабинете надолго воцарилась тишина. Я смотрела на стол, где лежали записки и счета, и думала, как странно устроено доверие: вчера мне казалось, что я отдала Седрику самое дорогое, что у меня осталось, а сегодня одна-единственная подробность о кожаном футляре вновь заставила меня насторожиться.

— Вы хотите задать вопрос, - сказал он.

— Несколько.

— Тогда задавайте.

— Почему сэр Чарльз передал вам документы, если не хотел обращаться к вашему поверенному?

— Он не хотел официального вмешательства. Но просил меня выяснить, кому принадлежит участок, о котором шёл спор. Это было связано с доходами его поместья.

— И вы не помните, где бумаги?

— Помню, что привёз их сюда. Не помню, передал ли затем Беккету или оставил в архиве. Я найду.

— А футляр?

— Тёмно-коричневый, с латунной застёжкой. Если его не выбросили, он должен быть среди старых дел.

Я кивнула. Он отвечал спокойно и подробно, но именно это мешало мне окончательно успокоиться: я не знала, насколько хорошо человек, привыкший скрывать чувства, умеет скрывать и правду.