Книга Навязанная жена. Несносный герцог для попаданки, страница 67 – Мария Шарикова

В дверь постучали. Миссис Хоскинс сообщила, что приехала леди Кавендиш.

Седрик закрыл глаза на одно мгновение.

— Разумеется, - произнёс он. - Именно сегодня.

— Возможно, она решила поинтересоваться, почему вы не устроили приём в честь обнаружения очередного семейного скандала, - предположила я.

— Постарайтесь не говорить ей этого.

— Вы лишаете меня единственного развлечения за всё утро.

Тётушка вошла без ожидания приглашения, как человек, который много лет считал дом племянника частью собственной территории. На ней было тёмно-лиловое платье, шляпка с таким количеством лент, что я не могла понять, как она удерживается на голове, и выражение лица, предвещавшее неприятный разговор.

— Седрик, - начала она, едва переступив порог, - я слышала, что в доме задержали слугу, а затем герцогиня снова почувствовала себя дурно. Неужели вы оба решили, что мне не следует ничего знать?

— Тётя, - спокойно ответил Седрик, - мы решили не беспокоить вас слухами, пока сами не выяснили обстоятельства.

— В этом доме никогда не умели скрывать слухи, - отрезала леди Кавендиш. - Особенно от меня.

Она повернулась ко мне.

— Аннабелль, вы действительно считаете разумным продолжать собственные поиски преступников? Вы едва оправились после болезни.

— Я считаю разумным не пить чай, в котором может находиться яд. Что касается всего остального, то мы стараемся проявлять осторожность.

— «Мы»? - переспросила тётушка и посмотрела на Седрика. - Это новое семейное соглашение?

— Да, - ответил он прежде, чем я успела придумать что-нибудь остроумное.

Леди Кавендиш явно не ожидала такого ответа. Она прошла к креслу, села и оглядела раскрытые папки.

— Полагаю, эти бумаги имеют отношение к неприятностям, о которых вчера говорила Элинор?

Седрик не ответил сразу.

— Почему вы так решили?

— Потому что вчера она приезжала ко мне. Была чрезвычайно расстроена и говорила, что вы оба перестали её принимать, а в доме Хартфордов снова творится что-то странное. Вы же знаете, Седрик, я знакома с ней с тех пор, как она была совсем юной девушкой. После смерти мужа ей было особенно тяжело, и я не могла отказать ей в разговоре.

Я почувствовала, как Седрик напрягся.

— Что именно она сказала? - спросила я.

— Она жаловалась, что вы, Аннабелль, стали относиться к ней с подозрением. Но никаких определённых обвинений не назвала. Я даже спросила, не поссорились ли вы из-за приглашения или какого-нибудь светского пустяка. Элинор ответила, что дело гораздо серьёзнее, и вдруг заговорила о покойном сэре Чарльзе.

— О сэре Чарльзе? - переспросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. - Что именно она сказала?

Леди Кавендиш нахмурилась.

— Что его смерть принесла всем достаточно горя и не следует тревожить прошлое без причины. Признаться, я не поняла, при чём здесь вы. А затем она добавила, что Седрик должен особенно хорошо помнить те дни.

— Она не объяснила почему? - спросил Седрик.

— Нет. И мне не понравилось, как она это произнесла. Элинор умеет быть любезной, но вчера словно нарочно подбирала слова так, чтобы я их запомнила.

Тётушка нахмурилась и поправила перчатку. Теперь она выглядела не возмущённой, а озадаченной: человек, которому она привыкла сочувствовать, внезапно поставил её в неловкое положение.

— Я сказала ей, что если она имеет претензии к моему племяннику, то должна обратиться к нему сама, а не заставлять меня передавать загадки. После этого она упомянула его визит к сэру Чарльзу незадолго до смерти. Будто это было нечто постыдное.