Книга Навязанная жена. Несносный герцог для попаданки, страница 68 – Мария Шарикова

Я взглянула на Седрика. Он не изменился в лице, но пальцы его сжали край стола. Элинор не требовался тайный осведомитель, чтобы знать о том визите: она сама жила в доме, куда он приезжал. Вопрос заключался в другом - почему она решила напомнить о нём именно теперь.

— И вы согласились передать нам её слова? - спросила я.

— Разумеется. Хотя я не давала ей такого обещания. Не люблю, когда меня используют в качестве посыльной, тем более для угроз, которые не решаются произнести прямо. Я долго считала Элинор благоразумной женщиной, но вчера она меня разочаровала.

— Вы поступили правильно, тётя, - сказал Седрик. - Благодарю вас.

— Не торопитесь благодарить, - отрезала она. - Сначала объясните, почему вдова сэра Чарльза решила, будто воспоминания о её муже могут испугать вас.

— Пока мы не можем объяснить всё, - сказала я. - Но обещаю, что не станем обвинять никого без доказательств. Даже если это будет очень соблазнительно.

— Аннабелль, ваши представления о соблазнах становятся всё более странными.

— Я заметила это сама.

Она осталась на чай, который миссис Хоскинс теперь готовила с такой тщательностью, словно собиралась представить напиток на суд королевской комиссии. Седрик настоял, чтобы чай подавали из запечатанной коробки и заваривали при нём. Тётушка наблюдала за приготовлениями, не скрывая неодобрения, но, когда я объяснила причину, больше не возражала.

После её отъезда Седрик отправил Беккету записку с просьбой выяснить, не пыталась ли Элинор прежде использовать обстоятельства его давнего визита для давления на кого-нибудь из семьи Вудвиллов. Я стояла у окна и смотрела, как карета леди Кавендиш исчезает за воротами. Тётушка явно не знала о найденном дневнике и не подозревала, как близко её слова касаются нашего расследования. Элинор же, лишившись после задержания Томаса привычного источника сведений, могла лишь догадываться о том, что нам удалось узнать. Но для угрозы ей хватало и собственного знания прошлого.

— Она пытается нас напугать, - сказала я.

— Возможно.

— Но почему сейчас? Если Элинор невиновна, ей достаточно дождаться результатов проверки. Зачем намекать тётушке на старые тайны?

— Потому что она знает, насколько опасны для моей репутации эти обстоятельства. И, возможно, надеется, что я прекращу расследование.

— Или что я перестану вам доверять.

Седрик подошёл ко мне.

— Это сработало бы?

Я не стала отвечать сразу. За стеклом садовник собирал опавшие листья с дорожки, и его неторопливая работа казалась удивительно далёкой от наших забот.

— Вчера я рассказала вам то, во что почти невозможно поверить, - произнесла я наконец. - Вы могли назвать меня сумасшедшей, могли отвернуться. Вместо этого вы слушали. Я не собираюсь забывать об этом из-за чужого намёка.

Он осторожно коснулся моей руки.

— Но и закрывать глаза на доказательства не станете.

— Нет. И вы сами просили меня об этом.

— Тогда мы по-прежнему на одной стороне.

Я посмотрела на него и впервые за день почувствовала, что могу позволить себе немного спокойствия.

— До тех пор, пока вы не начнёте отдавать распоряжения вместо просьб.

— Я постараюсь удержаться.

— Удивительная жертва с вашей стороны.

Он рассмеялся, и мне захотелось приблизиться, положить голову ему на плечо и хотя бы на минуту забыть о мёртвом сэре Чарльзе, о прежней Аннабелль и о женщине, которая продолжала следить за нами. Но я не сделала этого. Нам ещё предстояло выяснить слишком многое, и мне казалось несправедливым требовать от себя уверенности, которой пока не было.