Книга Навязанная жена. Несносный герцог для попаданки, страница 75 – Мария Шарикова

Седрик долго смотрел на письмо.

— Я тоже не хочу.

В его голосе было столько усталости, что я не удержалась и протянула руку. На этот раз никто не постучал в дверь. Он взял мои пальцы и осторожно сжал их.

— Анна, - сказал он тихо, - я не знаю, почему вы оказались здесь. Но я знаю, что с вами мой дом стал другим. И я сам стал другим.

Я почувствовала, как у меня защипало глаза.

— Вы сейчас скажете что-нибудь непозволительно приятное, милорд. Я не уверена, что подготовлена.

— Тогда я подожду.

— Не слишком долго, надеюсь.

Он улыбнулся, но не отпустил мою руку.

Мы просидели так несколько минут, пока за окнами сгущались сумерки. Мне хотелось поверить, что всё самое страшное уже позади. Однако на столе между нами лежало письмо женщины, которая тоже когда-то надеялась, что муж наконец её услышит.

Перед уходом я спросила Седрика, не помнит ли он, кто ещё имел доступ к малому кабинету, где Молли нашла книгу.

— Почти вся семья и старшие слуги, - ответил он. - Комнатой редко пользовались, но её не запирали.

— Значит, записку мог оставить кто угодно.

— Да. И именно поэтому мы не станем считать её доказательством, пока не установим происхождение.

Я кивнула. Это был ответ, который я сама хотела услышать.

У дверей он остановил меня.

— Анна.

Я обернулась.

— Да?

— Завтра Беккет снова будет здесь. Я попрошу его в первую очередь искать миссис Мерсер. И ещё... если вы захотите поговорить о своём мире, не обязательно ждать очередного страшного признания.

Я улыбнулась.

— Будьте осторожны, Седрик. Однажды я расскажу вам о поездах, и вы больше никогда не сможете смотреть на собственную карету с прежним уважением.

— В таком случае начните с чего-нибудь менее опасного.

— Например, с того, как женщины моего времени выбирают мужей?

— Боюсь, это ещё опаснее.

Я рассмеялась и впервые за день ушла от него с лёгким сердцем.

Но уже в спальне, когда Дженни помогала мне расстёгивать платье, я вспомнила слова Прайса: «Если это выйдет наружу, пострадаем мы оба». Седрик объяснил их, и объяснение было разумным. И всё же кто-то в доме Вудвиллов мог услышать тот же разговор и истолковать его совсем иначе. Кто-то мог знать о визите герцога, о его денежных делах с Элинор и о том, что прежняя Аннабелль боялась мужа.

Такому человеку не пришлось бы придумывать ложь с самого начала. Достаточно было соединить несколько правдивых обстоятельств в неверном порядке.

Я попросила Дженни погасить свечи, оставив одну возле кровати. На столике лежали письмо Аннабелль и записка сэра Чарльза. Между ними было всего несколько дней, но теперь я видела, как тесно переплелись две смерти.

Если кто-то хотел обвинить Седрика, он уже начал готовить для этого почву. Если же Седрик действительно что-то скрывал, у нас оставалось всё меньше времени, чтобы узнать правду.

Я легла, закрыла глаза и неожиданно подумала не о ливрее и не о свёртке с лекарством, а о том, как бережно Седрик держал мою руку. Мне очень хотелось, чтобы эта память оказалась сильнее всех остальных. Но желание, как мы сами договорились, ещё не было доказательством.

В следующий понедельник мистер Беккет явился к нам с видом человека, которому наконец удалось найти нечто важное, но который ещё не решил, стоит ли радоваться собственной удаче. Он отказался от завтрака, хотя миссис Хоскинс предложила ему горячие булочки с таким достоинством, словно речь шла о награде за государственные заслуги, и попросил немедленно переговорить с герцогом.