Книга Леди в серебряной маске, страница 11 – Надежда Ковалёва

— Розалинда, — мягко упрекнула Элизабет.

— Я не назвала имён, — возразила Розалинда.

— Пока, — добавила Элизабет.

Шарлотта рассмеялась — и в тот же миг увидела Николаса.

Он стоял у камина и разговаривал с молодой вдовой в лиловом платье. Наклонился к ней, чтобы услышать что-то сквозь музыку, и женщина тут же улыбнулась так, как женщины обычно улыбались Николасу Бомонту.

Шарлотта почувствовала глупый, острый укол: пять дней назад эти губы целовали её, а сегодня эта улыбка предназначалась другой.

Вдова на секунду положила пальцы на рукав Николаса. Шарлотта представила, как подходит к ним и произносит какую-нибудь убийственно вежливую фразу; от нелепости этого порыва она ещё крепче сжала веер. Николас тем временем улыбался собеседнице, не подозревая ни о чём.

Он не знал, что целовал её, и мог вспоминать случившееся совсем иначе; для Шарлотты же это был вечер, после которого трудно было заснуть.

Шарлотта же уже пять ночей не могла избавиться от воспоминания о его губах.

Встретившись с ней глазами, Николас извинился перед вдовой и направился к Шарлотте; несколько шагов, отделявших его от неё, показались мучительно долгими.

— Мисс Фэйрчайлд.

— Бомонт.

— Какое тёплое приветствие.

— Какое заслужили, — парировала она, пряча улыбку за веером.

— Значит, я всё-таки вызываю у вас чувства.

— Раздражение тоже чувство.

— Я всегда подозревал, что между нами нечто особенное.

Розалинда не позволила брату продолжить:

— Николас, хотя бы пять минут можешь не флиртовать?

— Могу.

— Но зачем?

Шарлотта заслонилась веером от его самодовольной улыбки.

— Потому что некоторым женщинам это надоедает.

— Правда?

— Ужасная новость, понимаю.

Не оставляя насмешливого тона, Николас вдруг задал вопрос, которого Шарлотта боялась с самого начала вечера.

— Вы были у леди Уэстбери?

Веер едва не выскользнул из руки Шарлотты; она крепче сжала его, стараясь не выдать волнения.

— Когда?

— На маскараде.

— Нет.

Ответ вырвался мгновенно. Николас едва заметно наклонил голову.

— Жаль.

— Почему?

— Я встретил интересную женщину.

Шарлотта машинально расправила веер; известия о незнакомке она ожидала, но слышать их из уст Николаса оказалось неожиданно больно.

— Как необычно.

— Почему?

— Вы встречаете интересную женщину примерно трижды за вечер.

— Эта была другой.

— Чем?

Вместо очередной лёгкой шутки Николас задумался всерьёз, что удивило Шарлотту больше, чем она ожидала.

— Она ушла.

Ответ удивил Шарлотту настолько, что она не сразу нашлась с репликой.

— Простите?

— До того, как я решил, хочу ли, чтобы она осталась.

— Какая трагедия.

— Вы смеётесь над моим горем.

— Если это ваше горе, я завидую вашей жизни.

Её искренний смех оборвал привычную улыбку Николаса: он слушал так пристально, словно узнал знакомую интонацию.

Лондон, начало мая 1819 года

Через неделю Николас придумал, как превратить собственную одержимость в пари, причём заключить его решил с Шарлоттой — единственной женщиной, от которой заранее не ждал уступок.

Они встретились днём в книжной лавке Хэтчарда на Пикадилли. Внутри тянулись высокие полки, пахло бумагой и кожей; за окнами гремели экипажи.

В тот день у прилавка собралось необычно много покупателей. У прилавка священник спорил о новом издании проповедей, мальчик-посыльный держал под мышкой свёрток газет, а две молодые дамы выбирали путеводитель по Италии так, словно от него зависела вся поездка. Продавец успевал отвечать троим сразу и при этом следил, чтобы никто не поставил мокрый зонтик слишком близко к нижней полке.