Книга Когда ты говоришь моё имя, страница 38 – Надежда Ковалёва

В библиотеке горел ночник, оставленный Анной Сергеевной. Максим спустился туда, надеясь отвлечься оставленными Лерой расчётами, но на столе рядом с чертежами лежала записка инженера о необходимости осмотреть опоры в западном крыле. В ней требовалось решить, кто будет принимать работы и проверять последовательность замеров, если ответственного архитектора заменят. В новом проектном списке напротив фамилии Леры значилась пустая строка; бюро ещё не назначило другого человека. Максим сам создал эту пустоту, а теперь смотрел на неё так, словно документ появился по чужой воле.

Отменить требование можно было одним письмом. Вчера Лера сказала ему, что возвращать её фамилию в проект нужно не ради примирения. Максим перечитал собственную подпись на копии распоряжения, открыл рядом рабочий блокнот и записал номер бюро, по которому собирался позвонить утром.

До утра Максим так и не смог вернуться к работе: посидев у стола с карандашными пометками Леры, он вышел в холл и открыл дверь библиотеки, чтобы услышать шаги охранника возле парадного входа. Выйти на крыльцо он не решился: там Лера обычно задерживалась перед отъездом, перебирая ремешок сумки, а он придумывал всё новые поводы попросить её остаться. В конце концов уснул на диване в кабинете лишь на час, с телефоном в руке и незавершённым сообщением, которое так и не отправил.

В девять Максим позвонил директору бюро. Тот, услышав его голос, начал с привычного вопроса о согласовании новой кандидатуры, но Максим перебил его, попросив открыть вчерашнее требование. Формулировки, которые казались ему необходимыми при подписании, теперь звучали как попытка скрыть личное решение за безупречной деловой процедурой.

— Я отзываю требование о замене Валерии Соколовой, — сказал Максим. — Пожалуйста, оформите это письменно. Её полномочия по договору не изменяются. Проверка безопасности относится ко всему объекту и ко всем специалистам, поэтому до завершения осмотра закрытых зон допуск туда приостановлен для каждого, кто не включён в группу обследования.

Директор несколько раз переспросил, не хочет ли заказчик хотя бы временно заменить ведущего архитектора. Максим объяснил, что специалиста на опасные участки нельзя допускать без согласования независимо от фамилии, а менять ответственного человека вместо разработки безопасной процедуры было ошибкой. Его собеседник внимательно слушал, затем заметил, что Валерия, вероятно, уже знает о вчерашнем письме, и спросил, нужно ли передать ей от Максима извинения.

— Нет. Извиняться я должен сам, если она захочет меня выслушать. Сообщите ей только о рабочем решении и отправьте копию документа. Вопрос о том, вернётся ли она на объект, пусть решает Валерия в рамках согласованного порядка. Если понадобится пауза, я оплачу её по договору.

Четверг, 5 ноября 2026 года. 16:00.

В среду следователь осматривал комнату Елены почти два часа. Он приехал по договорённости, сверил найденные копии переводов с уже полученными банковскими выписками, сфотографировал содержимое ящиков и забрал документы, которые требовались для официальной проверки. Максим присутствовал при осмотре, но старался не смотреть на раскрытую папку: в понедельник его собственная подпись лишила Леру работы, а теперь чужие руки перебирали мамины бумаги, потому что другого способа выяснить правду уже не оставалось. Когда следователь перелистнул очередную страницу, Максим перевёл взгляд на дверь: он помнил обещание Леры не входить сюда и собственные слова, которыми встретил её находку.