Книга Когда ты говоришь моё имя, страница 35 – Надежда Ковалёва

Такие вещи не входили ни в одну смету. Лера представила, как Максим приходил сюда мальчиком, когда ещё мог свободно искать мать по дому, и испытала стыд, совершенно не связанный с вопросами профессиональной этики. Она уже хотела закрыть дверь, когда заметила на боковой стенке письменного стола узкую щель между деревом и отставшей обшивкой. Стол стоял именно у того участка стены, который на новой схеме вызывал вопросы. Лера присела, посветила вдоль плинтуса и увидела крепёж, явно снятый после пожара и поставленный обратно не по старым отметкам.

Верхний ящик письменного стола был выдвинут на несколько сантиметров. Она попыталась проверить, не перекрывает ли стол доступ к панели, и при этом задела ручку. Ящик пошёл легче, чем ожидалось; внутри лежали конверты, записная книжка и тонкая папка с завязками. На верхнем листе повторялось название фонда, под которым проходили сомнительные переводы 2003 года. Лера узнала номера счетов, найденные ими в обгоревшем архиве. Если бы сейчас рядом стоял Максим, она показала бы ему находку прежде, чем взять папку в руки. Но рядом никого не было, а из-за окна донёсся шум подъехавшего автомобиля, и ей вдруг стало страшно, что документы опять исчезнут, как исчезало всё важное в этом доме.

Понедельник, 2 ноября 2026 года. 12:00.

После пятничной ссоры с Максимом Лера вернулась к себе и почти всю субботу провела в бюро. Хотелось заняться обычными делами: чертежами общественного центра, письмом подрядчику, бюджетом, который не зависел ни от семейных тайн, ни от того, кто кого любит. Вечером она забрала тубус с чертежами и поехала домой, не заметив ничего подозрительного.

В воскресенье утром Лера получила сообщение с незнакомого номера. Снимок открывался медленно, полоска за полоской, и сперва она решила, что кто-то перепутал адрес: мокрый тротуар, чёрный козырёк над подъездом, край припаркованного фургона. Узнав собственную куртку, Лера приблизила снимок: на фотографии, сделанной накануне вечером, она входила домой, прижимая к боку тубус с чертежами и придерживая плечом тяжёлую дверь. Человек с телефоном находился по другую сторону улицы; между ними были машины, прохожие и обычная городская суета, которую Лера всегда считала защитой от чужого внимания.

Второе сообщение пришло сразу после того, как она увеличила снимок. «Останови проект». Никакого имени, никакого объяснения, почему человек, несколько недель пробиравшийся в Вороново, теперь наблюдает за её домом. Лера всматривалась во время отправки, но экран показывал лишь две строчки и номер, который мог оказаться одноразовым. Теперь она невольно восстанавливала вчерашнюю дорогу от парковки: где задержалась у сумки, когда достала ключи, зачем обернулась на светофоре. Ни одно из этих воспоминаний не помогало понять, кто стоял с телефоном на другой стороне улицы.

Она сначала сохранила оба сообщения вместе с номером и временем, затем позвонила в полицию по контакту следователя, который уже занимался проникновениями в Вороново. Дежурный принял сведения и попросил не удалять переписку. Следователь обещал связаться с ней после проверки, а Лера, пока помнила детали вчерашнего вечера, записала их на обороте рабочего листа: время парковки, маршрут, кто мог видеть её на улице. Только после этого переслала снимок Максиму, добавив, что полиция уведомлена и завтра она лично привезёт телефон.