Книга Когда ты говоришь моё имя, страница 48 – Надежда Ковалёва

И впервые последний секрет Вороново ничего не разрушил.

Он вернул человеку то, что тот считал потерянным ещё до пожара.

Пятница, 12 марта 2027 года. 20:25.

Проверка пришла в самый плохой день.

Муниципальная комиссия обнаружила проблему с исторической кладкой башни и пригрозила приостановить работы.

Максим мог решить вопрос одним звонком.

Лера знала это.

Он тоже.

— Не смей, — сказала она.

Они стояли в библиотеке над папкой замечаний.

— Я ничего не сделал.

— Но уже придумал.

— Три варианта.

— Максим.

Он поднял руки.

— Молчу.

Следующие четыре дня Лера спорила с экспертами, поднимала архивы, заказывала дополнительное обследование и в итоге доказала, что кладку можно сохранить без остановки проекта.

В пятницу вечером пришло согласование.

Она нашла Максима в мастерской над часами.

— Получили.

Он поднял голову.

— Поздравляю.

— И всё?

— Ты просила не вмешиваться.

— Я просила не решать за меня. Радоваться не запрещала.

Максим встал.

— Я очень рад.

— Уже лучше.

Лера смотрела на него и вдруг ясно поняла: он действительно не вмешался.

Он не вмешался не из-за недостатка возможностей, а потому, что она попросила.

То, что раньше казалось мелочью, стало доказательством, которого она не хотела требовать словами.

— Максим.

— Да?

Она подошла и поцеловала его.

Ответный поцелуй не последовал сразу.

Лера отстранилась.

— Что?

— Уточняю, не произошло ли землетрясение.

Она рассмеялась.

— Идиот.

— Ты сказала, что вернулась не в отношения.

— Было два месяца назад.

— Я веду статистику.

— Очень смешно.

— Я серьёзно.

Лера коснулась пальцами его лица.

— Я не хочу возвращаться в старые отношения.

Он стал серьёзным.

— Я тоже.

— Хочу попробовать новые.

Максим медленно выдохнул.

— Ты уверена?

— Если начнёшь анкетирование, передумаю.

Он поцеловал её.

Медленно.

Без той отчаянной жадности первых месяцев.

Но Лера почувствовала, как под её ладонью дрогнули мышцы его плеча.

— Всё ещё? — прошептала она.

— Что?

— Дрожишь, когда я говорю твоё имя.

— Некоторые вещи не лечатся.

— И хорошо.

В тот вечер они остались вместе впервые после расставания.

Без попытки доказать, что всё стало как раньше.

Как раньше им больше было не нужно.

Воскресенье, 4 апреля 2027 года. 08:17.

Первое «я тебя люблю» Максим сказал не во время грозы.

Не после секса.

Не в момент опасности.

Он сказал это из-за кофе.

Лера стояла на кухне Вороново в его рубашке и с выражением человека, которого предали лично.

— Это невозможно пить.

Максим оторвался от газеты.

— Ты сама сварила.

— Именно поэтому особенно обидно.

— Вода, кофе, две ложки сахара. Сложная инженерная система.

— Не разговаривай со мной покровительственно. Я могу снести несущую стену.

— Не можешь.

— Вот сейчас из принципа смогу.

Он смотрел на неё несколько секунд.

Без привычной усмешки.

Лера поставила чашку.

— Что?

— Я тебя люблю.

Она застыла.

На кухне тикали маленькие часы.

Максим снова развернул газету.

— Нет, — сказала Лера.

Он поднял глаза.

— Что нет?

— Полгода ты молчал, а теперь говоришь это между плохим кофе и разделом экономики? Повтори нормально.

Максим очень медленно сложил газету.

— Ты сейчас серьёзно критикуешь моё признание?

— Как специалист.

Он встал.

Подошёл.

— Хорошо.

Лера подняла подбородок.

Максим взял её за руку.