Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 158 – Татьяна Михаль

— Хорошо, – прошептала она. – Я согласна.

Я кивнула и натянуто улыбнулась ей.

Нужный монастырь мне посоветовал лекарь Ахмед.

Вах, идеальное место! Суровые нравы и работа от рассвета до заката, да ещё молитвы, которые она точно наизусть все знает.

И сбежать она не сбежит, и вообще, этот монастырь, как тюрьма строгого режима.

Я послушала его и мысленно поставила галочку: «Идеально. Туда её и отправим».

Сборы Лизы заняли всего один день, и собрали мы её очень шустро.

Пелагея и Никодим Силыч до сих пор поверить не могли, что Лизанька, такая тихая и скромная барышня, учудила подобное. Но оба были со мной полностью согласны, что в монастырь девку! И чем скорее, тем лучше!

Отправили её через три дня, как погода чуть улучшилась, а то в горах в эти дни погода бушевала.

Отправили её с охраной и с двумя тётками, чтобы приглядывали и письмо от Ахмеда передали. Он знает настоятельницу. Тётки Лизавету с рук на руки сдадут монахиням и вернутся.

В день отбытия я смотрела, как карета увозит Лизу. Слава богу.

— Ну вот, проблема решена.

И никто о ней больше не вспоминал.

* * *

А дальше вроде и жизнь начала налаживаться, Гайдар был оправдан, Лиза отправлена в монастырь, и я снова могла спокойно дышать.

Даже Зарема перестала на меня коситься и начала нормально здороваться. Исмаил, правда, всё ещё прятался от неё, как заяц от охотника, но это уже была не моя проблема.

А потом пришло письмо от Пирогова.

Я вскрыла конверт, даже не подозревая, что внутри. И когда прочитала, у меня сердце остановилось. Потом забилось снова, и заколотилось так, что я думала, оно выскочит из груди.

«Дорогая Марья Арсеньевна!

Пишу вам с радостной вестью. Я списался со своим учеником – Николаем Васильевичем Склифосовским. Рекомендовал ему вас как врача от Бога. А он ныне в Петербурге и у него как раз место для ученика освободилось. И он готов вас проэкзаменовать. И я уверен, вы его поразите, как и меня. Он возьмёт вас в ученицы.

Потому я спрашиваю, можете ли вы приехать? Отпустит ли вас князь? Или, может, он сам вас сопроводит?

На всякий случай вот адрес, сударыня, куда вам надо прийти. И записка от меня, которую надо отдать Склифосовскому. Он сразу поймёт, что это вы, и будет крайне рад талантливой ученице.

Ваш Н.И. Пирогов».

Я перечитала письмо три раза. Потом подпрыгнула на месте и заорала: «Склифосовский!»

И побежала к Гайдару.

Я влетела в его дом, как метеор. Он как раз сидел за столом и что-то писал. Поднял голову, увидел моё лицо и сразу напрягся.

— Марья? Что…

— Гайдар! – выпалила я, размахивая письмом. – Мы незамедлительно едем в Петербург! Меня в ученицы берёт Склифосовский! Сам Склифосовский! Ты представляешь?!

Нет, он не представлял.

— Что? – обалдел он. Его лицо сильно вытянулось, и он уставился на меня, как на сумасшедшую.

— Склифосовский! – повторила я и потрясла письмом перед его носом. – Николай Васильевич! Ученик Пирогова! Легенда медицины! Он берёт меня в ученицы! Надо ехать немедленно!

Гайдар хмуро помолчал. Потом отложил перо, и произнёс – спокойно, но с такой твёрдостью, что у меня внутри всё оборвалось:

— Нет, мы не поедем.

Я замерла.

— Что? Почему?

— Я должен срочно ехать в соседний аул, не знаю, как надолго, – продолжил он ровным тоном. – Важный разговор с горцами предстоит. После свадьбы отправимся, но не сейчас.