Книга Ангел для Кречета. Запретная, страница 110 – Софи Вирго

Пускай. Второй раз нам сейчас ни к чему, как бы не хотелось. А ссора точно закончится горизонтальной плоскостью. Когда вернем Снежку, тогда можно будет разбить пару сервизов, опробовать новые поверхности примирения, а пока дела.

— Позже поговорим, — нехотя встаю с постели, одеваясь на ходу. — Сейчас главное — дочь вернуть, а потом ты передумаешь. Я сделаю все для этого. Не для того столько лет ждал тебя, чтобы сдаться, даже не начав бороться.

Милова явно недовольна ответом, но отвечать не спешит. Так же, как и я, начинает одеваться, только начиная понимать, что только что произошло. Любовь случилась. Яркая и острая. Только такая возможна между двумя половинками, созданными друг для друга.

— Вот именно, главное — Снежинка. Только ради нее живу, и на тебя не променяю. Мне ее на ноги еще ставить, а с тобой мы пропадем.

Хочу возразить, но вместо этого стискиваю зубы и, схватив документы, возвращаюсь в дом Зорвота. Один. Пусть сама решает, куда и когда идти. Дам пару часов свободы. Пусть вспомнит, как плохо быть одной. Смотрю она уже успела забыть.

Персеньев уже ждет меня в кабинете друга, заканчивая оформление всех документов. Повезло, что он остался верен. Я даже не знаю, сколько ему предлагали за предательство. Молчит, чем вызывает еще большее уважение. С частью охраны мы скоро попрощаемся, потому что верность, купленная деньгами, — опасная штука. Нож в спину воткнут в любой момент. Только такие, как Аркадий, достойны остаться возле моей семьи и дел. Старик явно думал так же, когда выбирал сторону.

Через полтора часа нотариус уехал, и мы начали обратный отсчет. Теперь остается только ждать. Вмешиваться нельзя, чтобы не зацепило рикошетом, и это ожидание убивает. Марина пришла к шести, когда даже у меня начали сдавать нервы, а Аркаша говорил успокоиться и не звонить каждые пять минут. П осле седьмого звонка товарищ так смачно и громко ругнулся, что даже женщины услышали и покраснели.

Зато одна вредина перестала говорить, что я сижу сложа руки и ничего не делаю ради «любимой» дочери. Да если бы мог, порвал бы любого, но мы не в том положении, чтобы позволить себе такую роскошь.

— Мне страшно, — наплевав на все, Марина садится рядом и обнимает, позволяя себе уткнуться в мое плечо. — Вдруг что-то случилось и поэтому он не звонит? Я не переживу, Юр. Не переживу, — только не слезы, не умею я с ними справляться. Всю жизнь один ведь.

— Все будет хорошо.

И в этот момент звонит телефон. Ставлю вызов на громкую, потому что вижу, в каком состоянии мамочка. Сам в таком же, но мне не положено так открыто показывать страхи и впадать в истерику.

— Все прошло гладко. Борзый упакован по полной программе. Семья задета в рамках оговоренного. Только…

— Что ты медлишь. Говори, — после минутной паузы рявкаю в трубку, потому что нервы на пределе, и вцепившиеся в кожу женские пальчики ничуть не облегчают моего состояния.

— Снежаны в доме не было. Как и Дмитрия.

— Что?

Снежана

— Тук-тук-тук, — открыв дверь, Дмитрий имитирует вежливое вторжение. — Можно?

Могу лишь усмехнуться. Словно у меня есть возможность отказать. От их благосклонности зависит не только моя жизнь, но и малыша. Как бы я не боялась стать мамой, я ей буду. Главное — сохранить спокойствие, иначе последствия могут быть необратимыми.