Книга Ангел для Кречета. Запретная, страница 113 – Софи Вирго

— Она и моя дочь! Почему ты упорно об этом забываешь? Думаешь, я такой черствый, раз не был с вами все эти годы…

Дочь? В голове быстро мелькают многочисленные фотографии Юрия Князева, найденные в интернете, снимок многолетней давности. Он жив?

— Что здесь происходит? — прерываю крики, и мужчина резко оборачивается.

Отец, на меня смотрит тот же мужчина. Но он ведь… умер. Такого быть не может.

— Снежка, Снежа, — ноги подкашиваются от новой информации.

Я ведь его похоронила, успела даже простить за все, принять таким, какой он есть. А в итоге такая подлость. Инсценировка. Мужчина оказывается рядом со мной за считанные секунды и не дает упасть, только мне становится противно от его прикосновений. Чем он лучше того же Дмитрия. Мы ведь пешки. Всего лишь пешки в его игре, с чьими чувствами и желаниями не нужно считаться, на чью боль можно закрыть глаза.

— Не трогайте меня, — отталкиваю от себя, встаю в стороне и обнимаю маму, которая тут же принялась обнимать и целовать меня.

— Солнышко мое, снежинка ненаглядная. С тобой все хорошо? Какая же глупая, нельзя было идти у тебя на поводу. Я так виновата, девочка моя. С тобой ничего не сделали.

Слышала ее голос фоном. Сама же смотрела в глаза Князева. Такие холодные, но такие израненные. Вижу, как хочет подойти и обнять. Он переживал не меньше, возможно, даже и больше. Только факт остается фактом — он играл нами. Не смогу жить рядом с таким человеком, иметь что-то общее и подавно не хочу.

— Мам, я хочу уехать.

— Не сейчас, — папа резко обрывает мои слова, даже не дает договорить. — Вам не безопасно покидать дом. К тому же нам есть о чем поговорить. Не спеши делать выводы, малышка. Я может, и много чего натворил, но не зная всего, не делай выводы. Никогда.

Обиделся. И пусть. Мне главное — лечь в больницу, а там разберемся. Живот снова тянет, и теперь я понимаю, что это очень серьезно.

— — — — — — — — — -

Дни полетели безумной вереницей. Три недели прошли, как один день. Мне казалось, что я сплю. В тот же день мы перебрались в дом Князя. Не знаю зачем, но все же пришлось переносить вещь. Узнав, что происходит за пределами территории, поняла, что ни о какой клинике речи и быть не может, но ведь мне требовалась помощь. Срочная.

Выпросила у мамы телефон и набрала Маргариту Николаевну. Сначала выслушала множество нотаций, какая беспечная пациентка ей попалась, но ничего иного от женщины Кречета она не ожидала. Согласилась сбросить список назначений на мессенджер, а уж поставить капельницы мог и Юрий. Как выяснилось, папа — фельдшер. Но медицинский был в свое время заброшен.

Увидев список препаратов, нахмурился, но комментировать ничего не стал. Купил все и молча заботился. Даже поставил катетер, чтобы не колоть каждый день. Было неудобно, но неделя страданий пролетела быстро, а самочувствие улучшилось. Показаться бы Симовой, но пока нельзя. Не хочу подтверждать догадки родителя.

Нил быстро идет на поправку. Завтра все готовятся принимать его дома. С замиранием сердца жду этого часа. Не знаю, что нас ждет, как все сложится, но уверена, жизнь разделится на до и после. За три недели мы не переписывались и не перезванивались, но я не упускала любую возможность выпытать хоть немного информации у Глеба или папы. Оба просили не дурить и самой связаться с парнем, что он очень этого ждет, хоть и не признается никому. Вот только во мне запал храбрости пропал. Совсем. Если позвоню, мне не хватит сил поговорить сегодня с мамой.