Книга Ангел для Кречета. Запретная, страница 112 – Софи Вирго

Кошмар, что же мне делать? Поверить и рискнуть, или безопаснее сидеть и ждать? Я не ребенок, тут парень не прав, но вот про разделение на черно-белое в точку. Пока мне сложно принять теневой мир. Даже мысли о Ниле продолжают качаться то вверх, то вниз, как качели.

— Второго шанса у нас не будет. Сейчас я еще могу тебя вывести под предлогом, запутать следы и выиграть время, но через час уже будет поздно. Приедет громоотвод, и ты подпишешь такой договор, где будет прописана отсылка ребенка к черту на рога, обяжешься написать отказ и никогда не сметь вспоминать о нем.

Последние слова режут по живому. Крошка моя. За что? Он ведь… Или Дима играет, понимает, на что надо давить. Как же замучили эти игры.

— Причем не удивлюсь, если во время обнаружат патологию, требующую прерывания, или скажут, что не выжил после родов. Отец никогда не оставляет таких рисков. Этот слишком велик. Никакой договор не заставит нормальную мать бросить дитя. Или я ошибся, и ты конченая эгоистка?

— Черт с тобой, поехали, — резко соглашаюсь, потому что не могу иначе. Ребенок для меня важнее.

Руки накрывают живот, потому что мне страшно от одной только мысли, что с малышом что-то случит ся. Прошло несколько часов, а я прошла путь от принятия новых реалий, да активной защиты будущего.

— Отлично. Сейчас провожу тебя к себе и договорюсь о поездке в город.

Нехотя соглашаюсь, боясь, что это все же подстава. Но когда дверь спальни через час открывается, а потом мы садимся в автомобиль и покидаем усадьбу без видимого хвоста, вздыхаю спокойно. Не обманул. Во всяком случае пока.

Еще через час мы оказываемся в торговом центре, где в одном из бутиков я переодеваюсь и ухожу в новой одежде, а он продолжает сидеть в зоне ожидания. Неплохой ход, потому что на выходе из торгового центра замечаю охрану Борзого, кажется его так называли, и юркаю в только что опустевшее такси. Этот привез пассажира, явно не купленный, да и вызывать мне не с чего свою машину, а главное — некогда.

Минут через пять ребята найдут сына хозяина, еще десять понаблюдают, и потом начнется полный и безоговорочный писец. Откормленный. Всю дорогу до закрытого поселка оборачиваюсь назад, боясь погони. Но ее нет. Неужели так просто? Почему все так гладко?

Вот уже подъехали к контрольно-пропускному пункту. Охрана уже собралась сообщать что-то по рации большом босу, но, увидев меня, мужчины засияли и согласились все сдержать в секрете. Таксист поехал обратно, а меня на своей машине доставили к особняку Зорвота.

К дому подходила с опаской. Хотелось сделать всем сюрприз. Не представляю, как мама извелась и корит себя за помощь. Но она ведь тоже женщина, должна понять. Открываю дверь и немного застываю в шоке от оглушающих криков. И не Антонина рвет связки, а моя мамуля. Слуховые галлюцинации? Она не умеет повышать голос. Кто угодно, но не она. Только зайдя в арку гостиной, и, видя ее собственными глазами, понимаю, что слух меня не обманывает.

— Ты сказал, что она будет дома, что все получится, что волноваться не о чем. И что в итоге, Князев? Моя дочь неизвестно где. А если он успел с ней что-то сделать? Клянусь, если с моей девочкой что-то случилось, я тебя собственными руками на тот свет отправлю. Понял? На этот раз похороны будут не с пустым гробом. Слышишь меня?