Книга Тайный развод, страница 3 – Марина Латрина

— Вероника Геннадьевна, а правда, что вы замужем за тем самым Важновым? — спросила меня после пары одна из первокурсниц, смущённо теребя рукав свитера.

— Правда, — сказала я, улыбнувшись, привычно складывая конспект в сумку.

— И как это — быть женой миллиардера?

Я на секунду задумалась, подбирая слова.

— Так же, как быть женой любого человека, которого любишь, — сказала я наконец. — Просто иногда завтрак приносят прямо в постель.

Она рассмеялась, явно решив, что я скромничаю, и я не стала её переубеждать — потому что в тот момент я действительно так думала. Деньги были лишь дополнением.

Настоящим казалось то, что происходило между нами, когда никто не видел: смех на кухне, руки, ищущие друг друга под одеялом среди ночи, привычка Тимура заглядывать мне через плечо, когда я проверяла студенческие работы, и делать комментарии вроде «а ты уверена, что этот молодой человек вообще открывал учебник?».

Я ещё не подозревала, что тем же вечером, в кабинете отца, ему предстоит услышать слова, которые перевернут обе наши жизни.

Глава 2

Глава 2

Вечером я заехала домой переодеться, и мы вместе поехали в элитный поселок в Подмосковье — особняк родителей Тимура находился за высоким забором, с фонтаном во дворе, который зимой отключали, но летом он работал круглосуточно, будто демонстрируя всем проезжающим мимо, что здесь живут люди, которым не жалко воды даже в засуху.

Я всегда чувствовала лёгкий укол неловкости, проезжая через ворота: слишком много мрамора, слишком много позолоты, слишком много всего, что кричало «деньги» там, где могла бы быть просто красота.

Тимур припарковал машину у крыльца, но не спешил выходить — вместо этого повернулся ко мне, окинул внимательным взглядом и слегка нахмурился.

— Ты какая-то напряжённая, — сказал он. — Всё в порядке?

Я почувствовала, как невольно сжимаю руки на коленях, и поспешно заставила себя расслабиться.

— Всё хорошо, — сказала я, натягивая улыбку. — Просто устала за день.

На самом деле я, конечно, немного нервничала перед каждым таким ужином — все три года так и не смогла до конца привыкнуть к холодной оценивающей манере Ирины Викторовны, — но говорить об этом вслух не хотела.

Меньше всего мне сейчас хотелось, чтобы Тимур из-за меня в очередной раз поссорился с матерью ещё до того, как мы переступим порог дома. Я слишком хорошо помнила, чем заканчивались подобные разговоры — натянутым молчанием за столом и испорченным вечером для всех.

— Точно? — переспросил он, всё ещё вглядываясь в моё лицо с тем внимательным прищуром, который выдавал, что он не совсем мне поверил.

— Точно, — сказала я твёрже. — Идём, а то опоздаем.

Он кивнул, хотя, кажется, остался при своих сомнениях, и мы вышли из машины.

Нас встретил дворецкий Геннадий Павлович — сухощавый пожилой мужчина с идеально прямой спиной, служивший в этом доме, кажется, ещё до рождения Тимура. Он единственный из всего персонала особняка обращался ко мне тепло, без той настороженной вежливости, с которой держались остальные слуги, явно улавливающие отношение хозяев к невестке.

— Добрый вечер, Вероника Геннадьевна, — сказал он, забирая моё пальто. — Прекрасно выглядите.

— Спасибо, Геннадий Павлович, — я улыбнулась ему искренне, в отличие от той дежурной улыбки, которую готовила для остальных.