Книга Разводимся! Конец идеальной семьи, страница 12 – София Брайт

— Я не хотел с ней ничего. Но мы с тобой были уже почти два года вместе, ты доводила меня до грани и…

— И не давала, — смеюсь.

— Но дело не в этом, — сглатывает. — Она предложила выпить отцовой настойки… Я все ждал тебя. А потом она начала раздеваться и…

— Замолчи! Меня не волнует, как это было. Ты предал меня.

— Я был пацан, у которого от стояка мозги набекрень уже съехали.

— Конечно, это же тебя оправдывает, — усмехаюсь.

— Аня, с тех пор я ни разу даже не подумал о сексе с другой девушкой. Для меня существовала лишь ты.

— Ага. До такой степени, что ты врал годами о том, что я у тебя первая. И забыл рассказать, что переводишь деньги своему сыну.

— Я хотел сказать. Много раз, — он проводит рукой по лицу, нервно. — Но боялся потерять тебя. Потом мы поженились, родился Егор, Лиза, и я решил, что все, что было до свадьбы, не считается. Потому что с момента нашей близости я тебя не предавал.

— Но лгал.

— Думал, если скажу — все рухнет.

— И что? Не рухнуло? — я смеюсь сквозь слезы. — Смотри, Саша, как красиво все рушится. Прямо сейчас, на глазах у всех наших бывших одноклассников, которые уже наверняка гадают, куда мы все трое делись. Ах да! Оказывается, они все знали про тебя с Аленой.

— Аня, послушай меня. Это было до того, как я женился на тебе. До того, как я поклялся, что ты у меня будешь одна. Я совершил ошибку, дурак был, молодой. Но ты одна мне нужна была. Всегда.

— Но ты променял меня на ложь. Каждый день, каждую минуту, когда смотрел мне в глаза и молчал.

— Я хотел как лучше.

— Не надо, — я качаю головой. — Не надо сейчас этих фраз. Лучше скажи, что теперь? У тебя есть сын. Взрослый сын, о котором я ничего не знала. Ты собираешься его признавать? Делить с ними деньги нашей семьи? Ах да! Ты уже их делишь.

— Аня…

— Отвечай!

— Нет. Я… — тяжело выдыхает. — Я его даже не знаю. И сказал это, лишь бы эта дура отстала сейчас от меня. А позже я бы поставил ее на место.

— Но ты же понимаешь, что она не отстанет?

— У меня есть рычаги на нее.

— Нет, Саша. У тебя нет рычагов. Ты не можешь руководить женщиной, которую ты трахнул двадцать три года назад и которой захотелось большего.

— Я не хочу ничего разрушать.

— Но ты уже разрушил, — я выпрямляюсь, находя в себе силы оторваться от стены. — Ты разрушил мое доверие. Ты разрушил то, что я считала нашей историей. Оказывается, что я жила в постановке, о которой не имела понятия, а ты играл главную роль.

— Они для меня ничего не значат. Я не пущу их в свою жизнь.

— Но ты уверен, что это твой сын?

— Я сделал тест. ДНК не врет.

Я отворачиваюсь. Подхожу к окну, упираюсь лбом в прохладное стекло. Внизу, на школьном дворе, стоят машины, мигают огни, кто-то курит, смеется. Жизнь продолжается. А моя только что остановилась.

— Я не верю в это. Не хочу верить.

— Так не верь! — он подходит ко мне со спины, взяв за плечи. — Их нет для нас. Я сделаю так, что ни Алена, ни ее сын никогда нас не побеспокоят.

— Ничего ты не сделаешь, Саша, — резко оборачиваюсь, сбрасывая с себя его руки. — Она четко сказала, что ей нужно. И теперь она не оставит тебя в покое.

— Мы сможем это преодолеть.

— Мы? — усмехаюсь. — Я не собираюсь в этом участвовать. Это твои проблемы.

Саша молчит.

— Господи, — я провожу рукой по лицу. — Как же так, Саша? Как мы до этого дожили?