Книга После развода. ( Не) Надейся вернуться, страница 20 – София Брайт

Я инстинктивно делаю шаг назад, в глубь комнаты, и спина натыкается на край стола. В темноте ярко вспыхивает экран телефона. Новое сообщение с незнакомого номера.

“Не прячьтесь. Я вижу вас в окне. Нам нужно поговорить. Сейчас же. Выйдите, или мне придется постучаться. Вика”.

Я снова смотрю на ту машину. Струйка дыма исчезла. Водительская дверь начинает медленно, почти бесшумно открываться.

Я выхожу на крыльцо, совершенно не желая впускать эту женщину в дом к своим детям.

У меня нет ни единой мысли, зачем ей понадобилось встретиться со мной. Но ощущение опасности и тревоги, которое живет со мной последний месяц, нарастает еще сильнее.

Вижу, как из темноты между фонарями выходит она. Высокая, стройная, в элегантном бежевом пальто. Даже в тусклом свете видно, что она красива. И от этого внутри все сжимается еще сильнее.

Она останавливается в паре метров от крыльца, не подходя ближе. На лице ни следа улыбки. Вика окидывает меня взглядом, и мне становится не по себе от того, сколько надменности в ее взоре.

— Вера, — произносит она четко. — Прости, что так поздно. Итак… напрямую.

— Мы внезапно перешли на “ты”? — меня потряхивает от панибратства в ее голосе.

— Ну как же, — уголки ее губ слегка приподнимаются. — Мы же почти одна семья.

Меня передергивает от этой фразы, но я не стану сейчас с ней выяснять отношения. По крайней мере, пока не пойму, что ей от меня нужно.

— Чего ты хочешь? — я скрещиваю руки на груди, не столько от холода, сколько чтобы унять дрожь. — Твои сообщения я получила. Считай, цель достигнута. Он твой. Поздравляю.

Она качает головой, и тень скользит по ее лицу.

— Это не так просто.

— Очень даже просто, — шиплю я. — У вас будет ребенок. У нас с ним — развод. Математика простая. Зачем ты здесь? Чтобы лично убедиться, что моя жизнь разрушена?

— Я здесь не для злорадства, — она делает шаг вперед, и я инстинктивно отступаю на ступеньку выше. — Мне нужно с тобой поговорить. О Глебе, и нашей ситуации.

— У нас с тобой нет никакой общей ситуации, — холодно отрезаю я. — Твоя ситуация с ним — это ваши проблемы. Иди к нему и решай свои вопросы.

— Он не отвечает на звонки, — выпаливает она, и в ее голосе впервые прорывается что-то похожее на отчаяние. — Он… после истории с вашим сыном он сменил номер. Заблокировал меня везде. Сказал через адвоката, что все вопросы решать теперь через него. Заявил, что берет на себя финансовую ответственность, но личных контактов больше не будет.

Какая ирония. Мой брошенный муж бросил и свою любовницу. Казалось бы, я должна чувствовать удовлетворение. Но ощущаю лишь тошноту и усталость от всей этой грязи.

— И что? Ты решила, что я — твой новый канал связи? Ты серьезно? — я не сдерживаю короткий, сухой смешок. — Ты разрушила мою семью, а теперь пришла жаловаться, что твой любовник тебя игнорирует? Иди к черту, Вика. У меня нет для тебя ни совета, ни сочувствия.

— Я не жду сочувствия! — она повышает голос и тут же осекается, бросая взгляд на темные окна. Понижает тон. — Мне нужно… понимание. Ты не знаешь всей правды.

— Правды? — я выдыхаю, и пар от дыхания повисает в холодном воздухе между нами. — Какая еще правда? Вы переспали. Случайно, нечаянно, по пьяни — неважно. Результат налицо, — киваю в направлении ее живота, скрытого под пальто. — Это и есть единственная правда, которая меня касается. Все остальное — ваши проблемы.