Книга После развода. ( Не) Надейся вернуться, страница 17 – София Брайт

— Я тебе обещаю, что больше такого не будет, — говорит он спокойно.

— Как ты можешь такое гарантировать? Информация об этой ситуации уже расползлась, и неужели ты не думаешь, что появятся следующие, которые захотят повторить успех этих похитителей?

— Полиция их поймает.

— Как, Глеб? Они видели тех, кто привез Степана?

— Нет, — качает головой. — Они вывезли его с завязанными глазами на пустырь и скрылись до нашего приезда, — заканчивает он, и в его голосе впервые за эти сутки звучит усталая беспомощность.

Он проводит рукой по лицу, и в этот момент на столе вибрирует его телефон, отбрасывая синеватый отсвет на побледневшее лицо.

Я смотрю на него, и всё, что скопилось за эти двое суток: страх, ярость, безысходность, отчаяние и леденящее отчуждение — находит новый фокус.

Его слова о полиции и конкурентах кажутся теперь наивными. Он думает о внешних врагах, слепо веря, что сдал проект и купил безопасность. Но мне кажется, что не все так просто. И самый страшный удар всегда приходит изнутри. Из того хаоса, что он сам и создал.

Мой смартфон лежит дисплеем вниз, и я снова вспоминаю то дикое послание от любовницы мужа. Её слова не просто злят, они отрезвляют, не давая забыть о том, что в то время, как мой ребенок был в опасности, он делился подробностями нашей беды с этой дрянью.

— Ты гарантируешь, что конкурентов поймают? — говорю я тихо. — А кто гарантирует, Глеб, что на смену одним угрозам не придут другие?

Он поднимает на меня усталый, непонимающий взгляд.

— О чем ты?

— О твоей новой реальности, — говорю я, отодвигая чашку с кофе. — Ты внес в нашу жизнь вирус. Измену. И теперь он мутирует. Сначала был телефонный звонок, который прошелся катком по психике моих детей. Потом — похищение, которое чуть не привело к трагедии. И пока мы тут боремся с последствиями, ты все докладываешь своей Вике, чтобы она злорадствовала, — я выплевываю это имя.

— Ты о чем?

Я протягиваю ему телефон.

— Прочитай. Она явно в курсе событий со Степаном и радуется этому.

Глеб медленно берет гаджет и хмурится сильнее.

— И что ты мне хотела показать?

— Ну как же! Читай!

— Но тут ничего нет, — смотрит на меня с подозрением.

— Глеб! — вырываю у него свой телефон, листаю чаты и замираю. Потому что Вика удалила свои сообщения. Нет ни единого ее послания, а я даже не сделала скрины.

Внутренности обжигает злостью.

— Похоже, что она все удалила, — из меня вырывается нервный смешок.

— Ты уверена, что она тебе действительно что-то написала?

— Да. Она была уверена, что мы потеряли сына, и собиралась утешить тебя новым малышом.

Глеб смотрит на меня с сомнением, а затем устало трет глаза.

— Я с ней разберусь

— Перестань, — обрываю я. Мой голос режет тишину, как стекло. — Ты уже ничего не сможешь сделать, потому что сам ей дал это право вести себя таким образом. И знаешь, мне плевать, разберешься или нет, но нашу семью я больше не позволю тронуть.

— Как и я, — смотрит прямо в глаза, показывая, насколько серьезно настроен.

— Нет. Я не собираюсь пожинать это вместе с тобой. Я не буду ждать следующего звонка, угрозы, похищения сына или ее УЗИ-снимка в моем мессенджере. И не позволю, чтобы мои сыновья были под угрозой.

— Вера, такого больше не будет!

— Ты не понял самого главного, Глеб. Дело в том, что ты превратил наш дом, нашу семью в поле боя. И более того, превратил моих детей в мишень. Сегодня это конкуренты, завтра — твоя беременная подруга, которая уже не хочет быть на вторых ролях. Я мать. И моя работа — защищать своих детей. Отныне самая большая угроза для них — это ты. Твои связи, ошибки, проблемы.