Книга Случайная мама. Чудо под Новый год, страница 33 – Рина Беж

Посуда помыта. Стол протерт. Лишнее убрано в холодильник и в шкаф. Красота.

— Да было б что тут делать, — отмахивается Маша, поддергивая рукава свитшота повыше к локтям. — Тебе что приготовить — кофе или чай будешь? Мы вот по последнему решили бахнуть. Кстати, ничего, что я тут хозяйничаю?

— Хозяйничай на здоровье, — даю добро. — Я тоже с вами черный чай с лимоном выпью.

— Отлично! Сейчас организую.

Пока ребята расставляют чашки на столе, сама не вмешиваюсь, лишь изредка подсказываю, откуда и что еще нужно достать.

Пару минут спустя стол накрыт, гости рассаживаются на диван, и я оживаю.

— А теперь, ребятушки, я вас внимательно слушаю, — произношу с улыбкой и, уперев локти в столешницу, кладу подбородок на сцепленные в замок пальцы.

Смотрю на одного, на вторую.

— Та-а-ак, — тянет слог Звягинцев и хлопает длинными, как у племяшки, ресницами. — И что нам тебе нужно говорить?

Улыбнувшись, качаю головой. Нет, дружочек, схитрить не прокатит. Правду я из тебя вытрясу. По-любому.

— О-о-о… ты так много мне всего задолжал, соседушка, — цокаю языком, — что боюсь, из гостей уйдешь только со стёртым до мозолей языком.

— Ого! — негромко хмыкает Маша. — Жестокая угроза. Вот тебе и милая девушка. Кажется, братишка, ты попал.

— Я тебе не братишка, — привычно беззлобно огрызается Пашка.

А я решаю, что для начала дружеских посиделок эта тема вполне себе уместная.

— Колитесь, ребята, так кем вы друг другу приходитесь? — перевожу взгляд с одного на другого.

— А если это семейная тайна? — тянет резину Звягинцев, пряча улыбку в уголках губ. — Вот выдам ее тебе, а после заставлю за меня замуж выйти. Пойдешь?

Играет бровями.

— Не переживай, я сумею тебя уговорить не совершать необдуманный поступок.

— И как?

— Легко и убедительно, — указываю в сторону плиты. — У меня есть целых три аргумента: две чугунные сковороды и одна большая скалка. Как думаешь, справлюсь?

— Вот ты язва и угрожательница!

Откидывается на спинку дивана, скрещивая руки на груди.

— А ты балабол и хитрюга! Колись давай — брат ты Маше или не брат? — шутливо грожу пальцем. — И по поводу внезапного появления твоей сестры или не-сестры у нашего дома мне тоже жутко интересно.

— Почему?

— Потому что, — прищурено смотрю на Пашку, — предугадать мое возвращение домой, конечно, ты никак не мог, но терзают смутные сомненья, что что-то в этом направлении ты все равно замышлял.

Звягинцев, только-только поднявший чашку и сделавший глоток чая, едва не давится. Вытирает губы указательный пальцем и отодвигает чашку подальше.

— Ксюх, без обид, но, ты точно не ту профессию выбрала, — ворчит. — Тебе бы в следаки податься. Зуб даю, преступления бы на раз щелкала. Как орешки.

— Сейчас я тебя щелкну, по носу, — «угрожаю», — если не перестанешь с темы на тему прыгать.

Машка только успевает чай отпивать и похрюкивать. Весело ей. Хотя и мне неплохо. Уверена, ничего страшного в тайнах ребят нет.

— И еще момент, соседушка, — припоминаю самое главное, — это что за ерунда была, когда ты себя отцом Ники назвал?

— Не-не-не… вот тут ты сто пудов неправа! — чуть громче прежнего восклицает парень, выставляя передо мной ладони. — Я себя отцом конфетки ни разу не называл. Это ты сама неверный вывод сделала…

— Сделала, — соглашаюсь. — Но ты, жучара, меня ловко к нему подвел!