Книга Случайная мама. Чудо под Новый год, страница 34 – Рина Беж

— Ну-у-у… тут виновен.

Еще бы нет!

Хмыкаю.

А от ответа брови на лоб ползут.

— Ну и чего ты удивляешься? — ворчливо пыхтит Звягинцев, алея щеками после признания. — Да, ты мне сразу понравилась! Очень! Как дверь открыл, тебя увидел, так сразу и понравилась. И нечего смеяться.

— Да я и не смеюсь, — безуспешно пытаюсь спрятать улыбку за чашкой.

— Смеешься! — насупливается. — Только у тебя той ночью лицо такое было, что сразу ясно — на кривой козе не подъедешь. А мне захотелось. Подъехать. И не только.

— И ты решил подключить Никусю, — развиваю тему.

— И я решил, что так у меня шансов в разы больше, — поправляет. — И ведь оказался прав, Ксю. Ты, как мою племяшку увидела, сразу сиропом растеклась. Будто на свет в оконце среагировала.

На свет в оконце… ишь ты!

Давлю лыбу и качаю головой.

— Вот ты… слов нет!

— Одни эмоции, да? — играет бровями.

— Слюни подотри, недолюбовник! — припечатываю.

— Нормальный я, — фыркает. — А ты классная. Веселая. Живая. Добрая. Никуську очаровала моментально. И меня.

Ну, Никуську ладно — тут у нас полная взаимность.

А по поводу Павла, «очаровала» — громко сказано. Скорее всего, сосед привык, что к нему девчонки по первому щелчку в руки падают, красавчик же. Еще какой. А тут я не среагировала. Вот спортивный интерес и проснулся. Бывает. Обижаться не вижу смысла, он же ничего плохого в итоге не сделал.

Или…

— А про учебу, универ и болезнь няни ты мне врал?

— Нет, конечно, — качает головой, становясь серьезным. — Всё правда, Окси.

— Ладно, живи. А что по Маше? — киваю на блондинку, смешливо наблюдающую за нашим диалогом. — Она у нашего дома оказалась не просто так, а потому что-о-о…

— Я думал вас нечаянно столкнуть, — признается Звягинцев, растирая лицо ладонями. — Вдруг бы ты меня приревновала и увидела во мне не только бесполого соседа, но и молодого красивого мужчину.

Ну вот блин…

— Па-а-аш, — тяну, изображая грустную моську, — я и так всё вижу. Ты замечательный. Молодой, умный, красивый. Ответственный. Просто не мой человек. Понимаешь?

— Угу.

Не даю ему времени рефлексировать и озвучиваю приемлемый вариант:

— Предлагаю дружбу. Крепкую и настоящую. Обещаю помогать с Никуськой, если вдруг будешь не справляться, и непременно подкармливать вкусняшками. Ты как? Согласен?

Протягиваю ему руку.

— Других вариантов нет? — морщит нос, делая вид, что раздумывает.

Но я по глазам вижу, что уже согласен.

Мотаю головой:

— Не-а.

— Эх, жаль. Я ж говорю, что ты классная, Ксюнь. Ну раз только дружба, значит, только дружба, — отвечает на рукопожатие.

Теплая сухая ладонь обхватывает мою, тонкую и немного прохладную, аккуратно сжимает, трясет и отпускает. А я еще раз убеждаюсь, что между нами точно не могло бы быть ничего кроме дружеских отношений. Нет у меня к Павлу влечения, как к мужчине. Но это и хорошо. Дружить надежнее.

Обмениваемся улыбками, и я вновь возвращаюсь к вопросам:

— Так, Паша, признавайся: Маша тебе всё же сестра или нет?

— По крови — нет, — вступает в разговор Тополева, похлопав не-брата по предплечью. — Но чисто теоретически… как сестра. В общем, Ксюш, — морщит она нос, раздумывая, — тут очень тонкий момент, и затрагивает он не столько нас с Пашкой, сколько Веронику с Сашей, ее отцом. Потому, прости, но рассказать мы не можем.