Книга Случайная мама. Чудо под Новый год, страница 46 – Рина Беж

— Та-а-ак, а я что могу?

— Выручай, дочь! Ты ж у меня умница-красавица и деток любишь. Сама подумай, родная, ну как я их, красивых-нарядных и выучивших стихи про ёлку, без праздника могу оставить?

— Никак, конечно.

— Вот и я о том. Сыграй Снегурку, а? Или кого из подруг на это дело посоветуй. Я самостоятельно пыталась найти замену. В местный ДК звонила и по объявлениям, что в интернете нашла. У всех артистов дни под завязку забиты, ни одного окошечка. Кошмар полнейший, — мамуля горестно вздыхает, и я с ней за компанию. — Ну не мне ж в сорок восемь внучкой сорокалетнего Деда Мороза становиться?

— Было б весело, — шучу, стараясь ее подбодрить.

— Ага, особенно в костюме сорок шестого размера даме с пятьдесят четвертым.

— Ой, скажешь тоже! Пятьдесят четвертый, — фыркаю. — Ты у меня стройная, как кипарис, и про лишние килограммы не сочиняй.

— Хорошо, не буду, — соглашается и, не скрывая надежды в голосе, уточняет. — Так что, роднулька, поможешь?

Ставлю телефон на громкую связь и открываю на экране календарь. Смотрю день недели, на который выпадает двадцать восьмое, прикидываю свой график.

— А по времени как?

— В четыре начало. Мероприятие часа на два. Максимум три. За шабашку контора хорошо заплатит. И если Снегурка своего ребенка или детей приведет — тоже проблем не будет. Каждому подарок вручим.

— Поняла, мамуль. Я поспрашиваю. Если никто не согласится, сама поучаствую. Обещаю. Ты только сценарий мне пришли, чтобы человек сразу понимал, на что подписывается.

— Без проблем. Сделаю. Спасибо, солнышко!

— Не за что пока. Я наберу тебя, как всё выясню.

Посылаем друг другу воздушные поцелуи и прощаемся. Иду переваривать новые вводные на кухню. Готовлю себе растворимый кофе, листаю скинутый сценарий. Посмеиваюсь: интересную задумку придумали. Не банальщину.

Пролистав контакты, выбираю, кого можно подтянуть к этому делу. Нахожу троих. Рассылаю предложения им в мессенджере. Одна успевает отказаться, пока я мою чашку.

Остальные берут паузу, чтобы подумать.

Убрав за собой кухню и протерев стол, по привычке подхожу к окну, чтобы глянуть во двор. Как там наш снеговик поживает? И не сразу соображаю, что не так.

Нахмурившись, дотрагиваюсь до батареи. Она холоднющая.

— Что за ерунда? — задаю вопрос вслух и иду в комнату проверить.

Там ситуация аналогичная.

Понятно теперь, почему сегодня меня снимать халат не тянет, хотя обычно в нем жарко. Отопления в квартире нет.

Растерев вмиг заледеневшие ладони, раздумываю, как поступить. В диспетчерскую дозвонится пытаюсь почти сорок минут. Результат нулевой — короткие гудки сменяются длинными, и наоборот, но трубку никто не берет.

«Может, ничего страшного — небольшая проблемка. Через час исправят…» — успокаиваю себя, вновь садясь за работу.

Но проходит час, два, пять. На улице постепенно темнеет, в квартире холодает. Изменений нет. А в пятом часу, когда я в пятый раз раздумываю нагреть чайник, в дверь раздается звонок.

Открываю.

На пороге стоит Александр в верхней одежде.

— Привет, Оксан! Ты почему меня игнорируешь? — спрашивает он недовольно.

Непонимающе морщу лоб и все же уточняю:

— Привет! С чего такой вывод?

— Я тебе несколько раз звонил. Ты трубку не берешь.

В смысле?

Быть того не может. Я б услышала.

— Проходи, — распахиваю дверь шире, а сама убегаю в комнату. Возвращаюсь с телефоном в руках и кислой моськой. — Извини, Саш, не видела звонков. А звук, оказывается, на беззвучный режим переключила, когда пыталась дозвониться до коммунальщиков.