Книга Случайная мама. Чудо под Новый год, страница 49 – Рина Беж

Господи, я так на постоянку хочу!

Собственную семью. Мужа, сильного, надежного, с богатырским разворотом плеч и удивительно мягкой улыбкой. И лапочку-дочку с глазами, так похожими на отцовские, создающую вокруг себя атмосферу счастья и теплоты.

Хочется поступить, как Диана в фильме «Человек с бульвара Капуцинов». Подойти к Звягинцеву, погладить его по плечу и, с надеждой заглянув в глаза, попросить: «Саша! Я хочу, как в синематографе! Прошу тебя — сделай монтаж!»

Прикусив губу, чтобы не ляпнуть лишнего, потому что в компании чудо-семейки я, похоже, горазда на многое, наблюдаю, как Саша помогает Никуське устроиться в машине, сзади которой расположена тележка под продукты.

Пристегнув малышку, он поворачивается ко мне:

— Оксан, — произносит твердо, — набираем всё, что может нам понадобиться на неделю. Бери из расчета того, что в доме кроме соли, сахара и пары кусков замороженного мяса ничего нет. И по деньгам не беспокойся, ради бога. Ты наша гостья, поэтому мы с Никой платим за всё.

— И за ма-ё-жное тозе, — с важным видом кивает хитрая лисичка, выглядывая из машины.

— О, мороженое?! Никусь, ты читаешь мои мысли, — подмигиваю малышке, решая: гулять, так гулять, а думать будем завтра.

Саша только посмеивается, транслируя вечное: «Девочки — они такие девочки! Проще согласиться!»

Проходя по рядам, обсуждаем варианты, что можно приготовить завтра, а что послезавтра, и попутно затариваем тележку. У охлажденки притормаживаем. Я изучаю содержимое полок с курой. Звягинцев отходит, чтобы выбрать купаты — вариант приготовить их на решетке в мангале встречаю однозначным «Да!».

Выбираю несколько упаковок грудки, оборачиваюсь.

Напротив Никуськи в аналогичной машине-тележке сидит мальчишка на пару лет ее постарше. Его родители чуть в стороне обсуждают марки майонеза с таким видом, будто все Е-шки в состав ингредиентов лично добавляли.

— А у меня машинка на пульте есть! — заявляет мальчуган, обращаясь к Нике. И с видом победителя поднимает повыше огромную коробку с джипом на радиоуправлении.

— А у меня Я-я! — легко включается в «диалог» конфетка, демонстрируя почти члена семьи Звягинцевых.

Пацан, увидев зайца, презрительно кривит губы и хвастается дальше:

— А мне две коробки сока купили!

Ни разу не джентльмен задирает нос и определенно перестает мне нравиться.

— А мне и Сане ма-ё-жное! — моя умничка быстро находит контраргумент.

Судя по скисшей моське, парня последний факт не радует. Крутизна в покупках выходит на уровень: один — один.

И нет бы успокоиться, мелкий засранец задирает нос еще выше.

— А это мой папа! — указывает он на высокого с пивным животиком мужчину. — Он поисейский. Вот так!

— А это мой папа! Он ум-ный, — жжёт Ника.

Я про все вокруг забываю. Стою, едва не раскрыв рот. Разборки по-детски — еще то «милое» зрелище.

— А это моя мама! Она самая ка-сивая!

Вопрос вкуса, но Вероника теряется.

Кнопка вскидывает на меня беспомощный взгляд. Заминается. Делаю к ней шаг ближе, присаживаюсь на корточки и говорю негромко, но оба ребенка слышат:

— Никусь, солнышке, покажи этому недорослю язык! Я разрешаю!

Малышка так и делает, а следом припечатывает:

— Моя Сана — самая лу-шая! Я ее лю-лю! По-ял?!

Мелкий удивленно хлопает глазами и хоть рот открывает, больше звуков не издает.