Книга Случайная мама. Чудо под Новый год, страница 50 – Рина Беж

Зато его семейка подгребает ближе.

— Дамочка, учить ребенка показывать язык — полная невоспитанность и невежество, — заявляет мне полицейский, кривя пухлые мясистые губы.

Ну понятно, откуда в его сыне столько

гов

… высокомерия.

Только и мы не белые и пушистые. Выпрямляюсь во весь рост, окидываю семейку напротив надменным взглядом и твердо припечатываю, пусть и слегка от нервов потряхивает. Никогда ни с кем вот так посреди магазине не конфликтовала:

— Полная невоспитанность — это когда у тебя из носа сопля зеленая течет, а ты из себя мужика корчишь!

И ведь даже не шучу. Мелкий пакостник оконфузился.

За спиной раздается громкий хмык Звягинцева. Он встает так, что сразу ясно: еще слово, и отношения уже будет выяснять он.

Но тут ведро майонеза из рук «самой красивой» мамы выскальзывает. Падает на пол и с громким «хрясь!» раскалывается. Густая белая субстанция забрызгивает всю семейку.

— Идиотка! — рявкая полицейский, переключаясь на свою жену. — У тебя, что, руки из жопы растут?!

Переглянувшись, разворачиваемся и уходим. Куда уж нам, невоспитанным и невежественным, такие возвышенные речи слушать…

И ладно бы это был последний сюрприз этого дня.

Но нет!

Стоит машине заехать под огромный навес огороженной высоким забором территории, а нам подняться по ступеням двухэтажного сруба, отворить дверь и переступить порог, как в коридоре появляется незнакомая девица.

На лице тонна штукатурки. В глазах блеск голодной кошки. На теле шелковая короткая сорочка и распахнутый халатик. Под ними явно голое тело. Аж соски просвечивают.

— Ой, Сашенька! Привет, дорогой! Какой приятный сюрприз!

АЛЕКСАНДР

Не понял!

Это что за ёп-тудыть?!

Свожу брови вместе и рассматриваю полуголую бабенку, хрен знает каким макаром оказавшуюся в моем доме.

Нет, положим, каким Макаром — я приблизительно догадываюсь. И за это одной деятельной особе по тощей заднице настучу так, что неделю нормально сидеть не сможет. Пусть только из отпуска вернется, никакой муж не спасет!

Но какого, спрашивается, черта сестра мне об этом ничего не сказала?! Почему не спросила разрешения, пуская сюда посторонних? Это, к слову, не семейный особняк, куда можно приводить кого вздумается, это наша с Никуськой территория! Личная!

Хотя, конечно, знаю, почему. Потому что получила бы моментальное и категоричное нет!

Скрип собственных зубов заставляет перестать стоять истуканом и начать действовать. Подталкиваю своих девчонок в спины, а то застыли удивленными снегурками на пороге, дверь не закрыть. И захожу в дом следом.

— Здравствуй, Иветта, — произношу таким тоном, от которого мои самые упертые говно-клиенты понты в задницы засовывают и становятся смирными и адекватными. — Про сюрприз вопрос спорный.

— Да ла-а-адно… брось… — тянет Милорадова, игнорируя предупреждение. — Я, правда, рада тебя видеть.

Жеманство льется через край. Будто мы с ней не шапочные знакомые, пересекавшиеся лишь однажды по просьбе сестры, просившей помочь подружке развестись с папиком, поимев с него приличную кучу денег, а как минимум — друзья сто лет, успевшие между делом познать дзен в койке друг с другом.

Охренеть, подружка у моей систер. Да я имя-то ее запомнил только благодаря отличной памяти. Хотя звучит оно как у порноактрисы, не меньше.