Книга Твоя наследница, страница 41 – Рина Беж

— Давид, — начинает Котова и замолкает, но потом берет себя в руки, — я соврала тебе про аборт шесть с половиной лет назад. И никогда не думала, что мне когда-нибудь может стать за это стыдно. А сейчас, узнав правду, я уже ничего не понимаю. И ни в чем не уверена. Я запуталась.

Уже то, что она произносит это вслух, думает об этом — для меня огромный шаг вперед. Как будто один из тяжелых камней падает с плеч.

— Верю, Юль. И не виню — даже не думай, — надеюсь, она чувствует, что говорю правду.

Я действительно понимаю тот ее поступок.

— И все же хочу объяснить, — перебивает она, словно боится, что, если не скажет сейчас, потом совсем промолчит. — За несколько дней до твоего внезапного появления мне пришло сообщение с неизвестного номера, что ты заключил помолвку в Стамбуле, и скоро будет свадьба. Это была статья из газеты. Я не могла не верить.

Эта новость действительно, как вишенка на торте.

Даже тут родственнички подсуетились.

Откидываюсь в кресле, прикрываю глаза и зарываюсь пальцами в волосы.

Как же противно.

До омерзения противно.

Вот тебе и знаменитая не только в Турции, но и в России семейка Цикал. А по сути — полная гниль, к которой я имею отношение.

— Помолвки не было, Юль, — отвечаю на незаданный вопрос. — Отец поспешил принять решение за меня. Через пару дней ему пришлось давать опровержение, потому что я покинул Стамбул. Сначала полетел к тебе, а затем в Италию, где и жил все эти годы.

ЮЛЯ

— Юль, а Амину где потеряла? — интересуется Соня, как только я появляюсь на пороге их особняка с красочными пакетами, в которые упаковала подарки для будущих крестников.

— Привет, подруга! — хмыкаю, качая головой.

— Ой, прости, — взмахивает Гроссо руками, — я совсем уже с ног сбилась сегодня. Что-то так переживаю перед церковью, что об элементарных вещах стала забывать. Вот, даже не поздоровалась, а сразу накинулась с вопросами.

— Наверное, потому что Богдан и Надюшка уже не меньше двухсот раз тебя о моей попрыгушке спросили. Угадала? — обнимаю подругу и целую в щеку, как и она меня.

— Конечно, угадала, Юльчик. Ты этих сорванцов знаешь лучше, чем я.

— Вот уж не прибедняйся.

— Даже не думала, — отмахивается, сверкая хитрыми глазами, Соня. — Наоборот, это я так к тебе подлизываюсь. Честное слово, до сих пор не верю, что со дня на день уеду на отдых без этой шумной компашки. И веришь? Совершенно не переживаю. Знаю — ты точно справишься!

— Что? Правда? — подмигиваю, подначивая.

— А то! — не поддается, а потом подхватывает под руку и, будто заговорщица, шепчет. — Если что-то в доме разгромите, не переживай, ремонт за счет Алекса. Он давно хотел косметику обновить.

— Успокоила, — отвечаю также шепотом, прикладывая ладонь к груди и слегка кланяясь.

А через пару секунд обе звонко хохочем.

Эх, прелесть!

Хорошо у Гроссо. Уютно. Тепло. Радостно. Атмосфера семейная, чистая, спокойная. Душа отдыхает.

— Кофе будешь? — уточняет подружка, встряхивая белокурой гривой шикарных кудряшек. — У нас есть пятнадцать минут, пока Елена Валентиновна и Анна развлекают младших Гроссо погремушками.

— Когда я отказывалась от любимого напитка? — отвечаю вопросом на вопрос и чуть ли не вперед хозяйки перебираю ногами в сторону кухни. — А ты, смотрю, рискнула распустить волосы?