Книга На грани фола, страница 61 – Катя Саммер, Настя Орлова

О, я определенно против!

— Конечно же, нет.

— Вот и славно!

— Я за одеялом в подвал.

— Какой подвал? – Арсений таращит глаза, а я начинаю убирать со стола и мыть посуду, хотя руки плохо слушаются меня, и я то и дело что-то роняю, потому что нервничаю.

Папа уходит смотреть телевизор к себе, мама суетится и бегает из комнаты в комнату, обустраивая Громову гнездышко, а тот умудряется и приобнять меня, и поцеловать в шею, пока никто не видит. Да так, что коленки подгибаются, и я еле сдерживаю стоны.

— Прекрати! – рычу я на него, но Арсения это только распаляет. Ему нравится провоцировать меня и явно нравится забавляться, подшучивая надо мной. – Слушай, – я со звоном бросаю тарелку в мойку и оборачиваюсь к нему, не вытерев руки, – если для тебя все это цирк и мы – клоуны на арене, то прекрати, пожалуйста. Я знаю, что мои родители своеобразные и мы совсем из разных миров, но…

— Ты вообще о чем? Клевые у тебя родоки. – Громов будто бы и правда не понимает, что я имею в виду. – Ты серьезно? Родители любят тебя, и это все – совместные ужины, истории из детства, семейные шуточки… это же круто. Моя мама не умеет готовить и заказывает еду из ресторана, а отец и не вспомнит ничего из моей жизни, если это не касается баскетбола. Хотя я, без сомнения, их люблю. Если нужен будет компромат на меня, я познакомлю тебя со своим младшим братом. Он расскажет все, что ты пожелаешь.

С этими словами Арсений коротко целует меня в нос и надевает свитер, который я принесла, а после ложится в приготовленную постель и отворачивается.

— Потушишь свет? Устал, спать хочу, – просит он, а я еще некоторое время стою и не двигаюсь с острым чувством, будто меня только что пристыдили. – Булочка? – напоминает Громов, и лишь тогда я оживаю, выключаю свет и бреду к себе в комнату.

Все это очень странно. Весь день. Вся жизнь в последнее время. Мне неуютно от мысли, что я стеснялась перед Громовым за своих родителей, хотя никогда себе ничего подобного не позволяла. Но зачем ему это все? Он может смотаться на выходные в Испанию, для чего ему наш городишко? Мы с ним так не похожи. Сегодня это было особенно заметно. Неужели Арсений слепой? Или я для него диковинный эксперимент? Ну не стоит простой секс стольких усилий!

Так я и лежу, глядя в потолок и считая неоновые звездочки, которые мама наклеила на потолок в моей комнате, когда мне было лет десять, и которые уже почти не светятся в темноте. В какой-то момент даже кажется, что схожу с ума, потому что ощущаю запах громовского парфюма рядом. А затем я собираюсь в ужасе закричать, когда кто-то хватает меня и закрывает мне рот!

— Тише ты, Огнева, – шикает на меня Арсений и преспокойно забирается под мое одеяло, толкает на бок и обнимает со спины, не комментируя свои действия.

— И как это понимать? – тихо шепчу я, пытаясь сдержать улыбку, которая настырно расползается на губах.

— Диван ужасно неудобный.

Я тихо смеюсь. Громов – самая настоящая принцесса на горошине.

— Папа утром не обрадуется, если застанет тебя здесь.

— Он сказал, что достанет ружье, если найдет меня в трусах. Я одет, так что все под контролем.

— Ты говорил с моим папой?

— Ш-ш-ш! Спи, Огнева! Умоляю, спи, – говорит уже тише и таким вкрадчивым голосом, что у меня мурашки бегут по коже. – А то у меня встает.