Книга На моих условиях, страница 63 – Настя Орлова

— Детка, а профиль?

— Нет, Костя! – отрезаю холодно. – Ты же все сам прекрасно понимаешь. И причины, по которым я отказываюсь от такого рода съемок, тоже.

Он вздыхает, как будто признавая свое поражение.

— Но ты больше не живешь с отцом.

— Не живу, – соглашаюсь я. – Но он все еще мой отец. И когда я только начинала работать моделью, я обещала ему, что никогда не стану сниматься в белье. Свои обещания я не нарушаю. Точнее, не нарушала до этих пор.

— Твоя взяла, – произносит Костя с лукавой улыбкой, которая обычно сводит меня с ума, но сейчас оставляет равнодушной. – Без лица.

Я киваю.

Чтобы нам никто не мешал, Костя просит стилиста разложить образы на диване и удалиться. Ася ретируется сама – она явно все еще не отошла от сцены, которую я закатила, узнав про характер съемки. В итоге уже через несколько минут мы с ним остаемся одни.

За что я люблю работу с Костей – на площадке он ведет себя как настоящий профессионал. Он четко знает, чего хочет, и умеет доходчиво объяснить, как встать и куда наклониться, чтобы кадр сложился.

Как он и обещал, мы откладываем в сторону трусики и бюстгальтеры и ограничиваемся ночными сорочками и халатами. Несмотря на то что я, бывало, снималась в платьях откровеннее этих вещей, я все же подсознательно ощущаю, что совершаю нечто непростительное. Даже не столько по отношению к отцу, который поступил со мной куда хуже, сколько по отношению к Андрееву.

Отбрасываю мысли о муже, следуя новой команде Кости, который просит меня облокотиться на спинку бархатного кресла. Потом по его просьбе встаю к камере спиной, спуская халат с плеч.

Он не теряет время, и, несмотря на мой очевидный дискомфорт, мы действительно заканчиваем съемку ровно через два часа, тогда как с любым другим фотографом работа затянулась бы минимум на четыре.

— Хочешь посмотреть? – спрашивает Костя, когда я выхожу из примерочной уже полностью одетая в собственную одежду.

Я с улыбкой киваю. Теперь, когда съемка позади, я позволяю себе немного расслабиться.

— Ты великолепна, Влада! – Он выводит на экран ноутбука кадры с флешки. – Вот этот образ – просто пушка!

Я быстро кликаю мышкой, одну за другой перелистывая фотографии. Съемка действительно очень красивая и чувственная, даже несмотря на то, что максимум, что на них видно, – это декольте, колени и моя шея.

— Красиво, – соглашаюсь я. – Только это не отправляй никуда, – прошу я, указывая на единственный кадр, где я смотрю в камеру через плечо.

— Это я для себя снял, – оправдывается Костя. – Очень естественно получилось. Свет такой хороший, и выражение твоих глаз – одновременно смущенное и порочное. Не смог устоять перед искушением.

Рассмеявшись, я играючи толкаю его в плечо, но он вдруг перехватывает мою руку, крепко прижимая ее к своей груди.

Наши глаза встречаются. Его наполнены непонятной досадой и сожалением и чем-то еще, что я ни разу не видела в его взглядах, обращенных в мой адрес.

— Мне надо ехать, – говорю я внезапно осипшим голосом.

— Конечно, – соглашается он, но не выпускает руку из своего захвата. – Как я мог не заметить, Влада?

Этот вопрос он произносит тихо и ни к кому конкретно не обращаясь, словно разговаривает сам с собой, но у меня замирает сердце.

— Что?

— Это, – он чуть крепче сжимает мои пальцы.