Книга Развод. Я календарь переверну, страница 40 – Элен Блио

Мы уже подходим к двери, когда Крестовский произносит сакраментальное:

— Аделаида Александровна, а вас я бы попросил остаться.

Поворачиваюсь, вопросительно выгибая бровь. Интересно. Что это за косплей на группенфюрера СС товарища Мюллера? Да, да, наше поколение так же смотрело этот фильм, возможно, многие не так прониклись его атмосферой, как наши более старшие товарищи, но всё же.

Макар тоже тормозит. Недоволен.

— Ада...

— Пять минут, подожди меня в приёмной, или езжай, если так спешишь.

— Подожду. Надеюсь, пяти минут вам хватит?

Иронично головой качаю - на что намекаешь, придурок? Если на секс, то это только ты у нас секретутный скорострел, а если на деловой разговор — то пяти минут тут точно мало.

Макар покидает кабинет. Герман уверенно подходит к двери, и поворачивает ключ.

Интересно.

Он совсем близко. Нагло берет меня рукой за шею, обхватывая голову сзади.

— Чёрт, всё утро мечтал это сделать.

Говорит и целует.

Как предсказуемо!

Но я не сопротивляюсь. Смысл?

Пять минут истекают. Я едва могу дышать. И... то, что со мной происходит мне не нравится. И как мне теперь быть? Филиппу звонить?

— Давай встретимся вечером? Я заеду и заберу тебя.

— Зачем?

— Ада, просто поужинаем.

— Зачем?

— Хорошо, поговорим о нашем... о твоем деле.

— Что о нём говорить?

— Вечером узнаешь. У меня будет полный расклад и стратегия. Ты же хочешь утопить своего муженька. Вот и утопишь. В слезах.

Согласиться на встречу с ним вечером? Почему бы и нет. В конце концов и мне тоже надоели игры. Мне нужно знать, что делать дальше. Может, реально, стоит поискать другого адвоката? Например, женщину?

— И не нужно искать другого адвоката. Никто не сделает тебя свободной женщиной лучше чем я.

— Неужели?

— Именно. У меня тут свой интерес.

— Занятно.

— Да, и... надень вечером туфли для танго, потанцуем.

Потанцуем?

Что ж...

Потанцевать я не против.

Я вообще не против многого, как оказалось.

Хм, у меня тоже что ли, седина в бороду?

Выхожу от Крестовского и напарываюсь на хищный взгляд мужа.

— Погоди, Ада, я не понял, ты... ты не шутила про любовника?

Ох ты ж блин, Капитан очевидность!

27.

— Ада! Аделаида, стой!

— Что тебе?

— Ты... как ты разговариваешь? Как ты ведешь себя вообще?

Мы стоим в холле адвокатской конторы Крестовского. Это уютный старинный особняк в центре, недалеко от Тверской. Чудесное место, если бы не атмосфера, всё-таки люди сюда приходят с определёнными проблемами. И людей тут много. И я не хочу этих людей в свои проблемы посвящать.

— Ты именно сейчас и здесь хочешь это обсудить, Игнатов? Мне при всех громко объявить почему я стала так разговаривать и так себя вести?

— Прекрати балаган, Ада. Тебе это не идёт.

— Балаган устраиваешь ты.

Отворачиваюсь, чтобы уйти, но он хватает меня за локоть.

— Стой!

Торможу, смотрю на Макара, на свою руку, на его пальцы, сомкнутые вокруг неё.

— Ты... Аделаида, ты...

— Я, Макар, это всё еще я, дальше что?

— Любезный, вам не кажется, что вы не слишком вежливо обращаетесь с дамой?

Бархатный баритон раздаётся за моей спиной. Уже мне нравится.

Поворачиваю голову.

Среднего роста, крепкий, в строгом и явно дорогом костюме, импозантный.

Смахивает на какого-то актёра, но я не могу точно сказать на какого.

— Она моя жена, я сам решу, как мне с ней обращаться! — резко выдаёт Макар, чем выводит меня из себя окончательно.