Книга Запрети любить, страница 64 – Анна Джейн

Наверное, мама хотела добавить что-нибудь в духе: «Она даже ни с кем не встречалась», но я перебила ее.

— У меня есть парень, — спокойно сказала я и отпила из бокала прохладную воду.

Игнат вдруг поднял глаза и снова наши взгляды встретились. Теперь в нем не было насмешки. Скорее… Удивление?

— Парень? Почему я ничего о нем не знаю? — переспросила мама удивленно.

Я понимала ее удивление — никогда в жизни она не слышала от меня, что мне хотя бы кто-то нравился! А тут целый парень!

— Мам, я же не могу рассказывать тебе все, — твердо ответила я, глядя на Игната и только потом поняла, что снова сказала неправду. И снова из-за него.

От осознания этого стало противно. Зачем я это делаю? Чтобы казаться лучше? Чтобы этот человек не смотрел на меня, как на мусор?

— И какой же у тебя парень? — заинтересовалась мама. — Рассказывай!

— Сейчас не самое время, — нахмурилась я.

— Главное — чтобы был достойным, — добродушно заметил Костя. — И смелым — я больше всего ценю в мужчинах смелость. Игнат, а ты какое качество считаешь важным?

Он обратился к сыну из вежливости — хотел втянуть его в разговор. И тот неожиданно ответил.

— Главное, чтобы он был существующий, — насмешливо сказал Игнат, и мне стало не по себе — он словно понял, что я солгала.

— В плане? — не понял Костя.

— Кому надо, тот поймет, — отмахнулся Игнат.

— Согласна, — вдруг сказала я. — Что человек должен быть достойным. А то так часто попадаются отбросы, которые хотят от девушки лишь одного.

Елецкий понял, что это был огород в его камень и переменился в лице, но ничего больше не сказал и молчал весь остаток ужина. Даже к еде не притронулся, словно ему было противно есть с нами. Когда Костя спросил его, почему он не ест, Игнат ответил, что не голоден.

Небо темнело — отсюда, с последнего этажа башни было видно, как закатывается за изломанные линии домов солнце, озарив небо золотом и охрой. С востока наползали темные тучи — предвестники ночи, и, хотя сейчас небо казалось прекрасным, я знала — закат скоро потухнет, и яркие краски растворятся в сумерках. В закате есть не только очарование, но и горечь — глядя на него, понимаешь, как скоротечно время, и как быстро все заканчивается.

Я смотрела на небо, пока мама и Костя танцевали под неспешную романтическую музыку — он пригласил ее, и она не смогла отказать. За столом мы остались вдвоем: я и Елецкий. Находится рядом с ним было ужасно странно — словно ничего и не происходило между нами. Он не обращал на меня внимания. А я делала вид, что сижу за столом одна, и переписывалась со Стешей.

Наигранно — вот как все было.

Сидеть за столом мне надоело, и я, встав, подошла к панорамному окну, с которого открывался шикарный вид на город, крыши домов которого золотили последние лучи солнца. Хотела снять несколько видео для Стеши, которая, как оказалось, мечтала попасть в этот ресторан — слишком много о нем писали, но по понятным причинам не могла.

— И когда у тебя появился парень? — услышала я голос рядом с собой.

Повернула голову и увидела Игната. Он тоже подошел к окну и смотрел на закат, засунув руки в карманы. Мой взгляд невольно остановился на расстегнутом вороте его рубашки — на мгновение подумалось, что это выглядит сексуально.

— Какая тебе разница? — спокойно спросила я.