Книга Твое сердце будет разбито, страница 2 – Анна Джейн

— Мне не сложно извиниться, — пожала я плечами. Малиновская отпустила мое лицо и холодно улыбнулась.

— Тогда встань на колени, Туманова. Оближи мне обувь. Тогда я буду считать, что ты извинилась. И больше не станешь засматриваться на моего мужчину.

«Мужчину» — это было произнесено так, будто они с Власовым были парой, прожившей лет десять. Я глянула на ее модные лоферы на толстой подошве и широко улыбнулась.

— Пошла к дьяволу, Малиновская. Лижи, что хочешь. Хоть обувь, хоть землю. Хоть руки своему Власову.

Это было смело и глупо.

— Проклятая стерва!

Меня ударили — сначала по лицу, потом по солнечному сплетению. Отбиваться не получалось, и меня повалили на промерзшую землю. Я автоматически закрыла голову, чтобы защитить от новых ударов. Из разбитой губы потекла кровь. Всё это снимала одна из девиц, подбадривая своих подружек — ей хотелось «мяса».

Не знаю, что было бы дальше, если бы не он.

Тот, кого я ждала меньше всего.

Он появился неожиданно — его внушительная фигура выросла в проходе между кустами за их спинами. И почему-то я сразу поняла, что спасена.

— Не трогайте ее, — раздался его голос. Спокойный, но уверенный. Властный. Такому нельзя было не подчиниться.

Малиновская и ее свора тотчас оставили меня в покое и одновременно обернулись. Они никак не ожидали увидеть самого крутого парня в нашей школе, которого все боялись. В школьной иерархии он стоял выше их. Крутой одиночка, с которым никто не решался связываться.

— Барс? — удивленно спросила Лика. — А ты тут что делаешь?

Вместо ответа он оттолкнул ее, шагнул ко мне и помог встать. Положил руку на мое плечо. Нахмурился — заметил кровь на моем лице. В темных глазах промелькнула ярость. Или мне показалось?

— Салфетку, — велел он глухо.

— Что? — еще больше растерялась Лика.

— Глухая? Салфетку, быстро.

— Дайте ему салфетку, — беспомощно сказала она, и кто-то из ее девиц тотчас протянул Барсу пачку влажных салфеток. Он достал несколько и аккуратно стер кровь с моей губы. От его прикосновений внутри всё задрожало.

— Еще раз увижу рядом с ней — у всех вас будут проблемы, — Барс вручил окровавленные салфетки одной из девиц, которая смотрела на него с ошарашенным видом. — Поняли?

— Но…

— Поняли или нет?

— П-поняли, — запинаясь, ответили они нестройным хором.

— Отлично. Извиняйтесь.

Девицы замялись, переглянулись и, наконец, решились.

— Полина, извини, пожалуйста!

— Прости! Мы не хотели!

— Это просто была такая шутка! Ты нас не так поняла!

Голоса их были подобострастными. Им было страшно. А на меня накатила усталость. Ну почему люди такие, а?

— Не так извиняйтесь. На колени вставайте. Каждая, — обронил Барс. Малиновская едва не зарыдала от унижения.

— Нет, не надо, — тихо сказала я. — Не уподобляюсь ничтожествам.

— И правильно. Идем, нам пора, — сказал мне парень, не убирая руку с моего плеча. Его тело было горячим, и я чувствовала твердость его мышц.

— Но почему, Барс? Почему ты ее защищаешь? — беспомощно выкрикнула Малиновская. Она выглядела такой растерянной, что мне стало ее жалко.

Барс криво улыбнулся. Прижал меня к себе крепче. Оглядел их всех насмешливым взглядом и ответил:

— Потому что она моя девушка.

— Твоя девушка? — пролепетала Лика. Остальные ошеломленно молчали.

— Ты реально оглохла, Малина? — окинул ее тяжелым взглядом Барс. — Она — моя. И если ты или твои курицы еще хоть пальцем ее тронете, разговор будет другой. И да — ты ударила мою подругу, теперь я набью морду твоему парню. Око за око. Передавай привет Власу. И еще. — Парень аккуратно взял телефон, на который одна из девиц продолжала исподтишка снимать. Удалил видео и вернул его владелице.