Книга Объект моей нежности, страница 21 – Алена Смирнова

Потому что Роберт был хорош!

Так хорош, что я сама себя понимала, почему в пятницу не захотела ехать домой, а напросилась к нему в номер.

И здесь он вдруг поднял глаза прямо на меня. Наши взгляды встретились.

Его бровь чуть изогнулась, будто он поймал меня с поличным. А у меня внутри как-то призывно ёкнуло.

Я заставила себя отвернуться, но... через несколько секунд снова посмотрела. И вот тогда поймала его улыбку. Едва заметную. Самодовольную.

И моментально разозлилась.

Вот же гад!

Ведь именно с этой улыбки в пятницу меня и понесло.

Ну почему ты не поехала домой, Амелия?

Зачем потащилась в его номер?

Эм, кстати.

А почему он живёт в гостинице?

Почему не сказал, что он тоже фотограф?

И почему сейчас он так филигранно и быстро справился?

Без суеты. Без метаний по комнате. Без драматических вздохов.

Поставил свет, проверил настройки, сделал несколько кадров. Посмотрел результат. И всё? Нам дали час, а он справился молниеносно, будто всю жизнь фотографировал только брошки...

— Отличная работа, Роберт, — рассыпался Николай, рассматривая несколько сделанных кадров.

Мы все столпились перед экраном его камеры. Брошь лежала на столе, поймав свет так аккуратно, что казалось, будто её только что достали из витрины ювелирного магазина.

И-де-аль-но!

Раздражающе бе-зуп-реч-но!

Саша едва уложилась в назначенное время, выкручивая на столе тоненький женский ремешок, то сворачивая его, то распрямляя. Я понимала, что часа для полноценной съёмки явно недостаточно, но сделать пару кадров вполне реально. Что Саша и продемонстрировала.

— Очень даже неплохо, Саша! — прокомментировал Колян.

На удивление, никто из нас замечаний не высказал, хотя временами я обращала внимание, как Роберт закатывал глаза, когда Саша явно не видела ошибку в настройках. Я уже предвкушала целую лекцию от этого заучки, но он деликатно промолчал.

Как и Саша-мальчик. Ну, с этим-то всё понятно! И с его нарисовавшимся чувством тоже. Даже если бы Саша заплакала и убежала, он бы сказал, что она настоящий профессионал и творческий человек с ранимой душой.

— Что ж, все молодцы! — подвёл итог Ник. — Сейчас можете идти на обед, а через час встретимся здесь же.

Я выдохнула, бросив взгляд на ожидавшие меня часы и потопала к выходу.

Шурики шли впереди, обсуждая сложность женского аксессуара. Роберт следовал за ними с уже знакомым мне выражением лица. Тем самым, который кричал о том, что весь мир у него в органах.

Замыкала процессию я, понуро свесив голову. Предметная съёмка мне не удавалась никогда, и начать свой путь в агентстве именно с неё — это всё равно, что подписать себе смертный приговор. Тем более часы...

В дверях Роберт резко остановился, и я впечаталась в его спину. Мой нос оказался где-то между его лопаток, а ладонь совершенно неприлично легла ему на бедро.

Под ладонью напряглись мышцы. Роберт медленно повернул голову через плечо и хотел что-то сказать, но я уже отдёрнула руку.

— Не надо тормозить, — буркнула я, даже не зная, что имела в виду: дорогу или... себя?

— Я забыл телефон.

— Ой, — ехидно улыбнулась я. — А я думала, у тебя не бывает проблем с памятью.

— Не такие, как у тебя, — отпарировал он и направился к столу, на котором сиротливо лежал его навороченный смартфон. Видимо, на съёмках он неплохо зарабатывает.