Книга Неудобная для двоих, страница 88 – Анна Жар

«Эмилио сказал, что звонил. Я тоже хотел. Не стал».

Я долго смотрела на экран. Потом написала:

«Можно было».

Ответ появился почти сразу.

«Знаю».

Я улыбнулась. Очень Риандре. Он всё ещё пытался действовать правильно, иногда настолько старательно, что забывал: обычный телефонный звонок не обязательно является нарушением чужих границ. Но мне нравилось, что теперь мы могли говорить об этом.

На второй день стало легче. Я читала, немного работала, готовила себе еду и даже уснула после обеда, чего дома практически никогда не делала. Никому ничего не объясняла, не согласовывала планы и не пыталась доказать, что прекрасно справляюсь. Просто жила. К вечеру поняла, что впервые перестала считать часы до возвращения.

Это было приятно.

Оказывается, одиночество не обязательно требовало, чтобы его немедленно чем-нибудь заполнили. Иногда оно позволяло услышать собственные желания раньше, чем в голове появятся привычные вопросы о том, удобно ли это другим. Я даже начала получать удовольствие от того, что могла изменить планы в любую минуту. Захотела пойти гулять — пошла. Передумала готовить ужин — сделала бутерброд. Устала читать — отложила книгу, не пытаясь заставить себя закончить главу.

Никаких великих открытий. Обычные мелочи, которые почему-то раньше всегда были частью чего-то большего. А здесь принадлежали только мне.

На третий день я проснулась и первым делом подумала:

Хочу домой.

Не «пора», не «мужья ждут» и не «я обещала вернуться через несколько дней». Просто захотела. Я ещё долго лежала в постели, проверяя эту мысль. Может быть, снова испугалась одиночества?

Нет.

Минувшая ночь прошла спокойно, и даже непривычная тишина больше не мешала спать. Может, мне стало скучно? Немного. Но скука сама по себе не заставляла возвращаться. Я легко могла остаться ещё на день, сходить на прогулку или дочитать книгу. Может, чувствовала вину перед мужьями? Тоже нет. Они не заставляли меня уезжать и не требовали возвращения. А я больше не считала, что обязана немедленно исправлять чужое недовольство.

Ответ оказался удивительно простым.

Я справилась.

Мне больше не нужно было оставаться здесь ради доказательства, что я умею быть одна. И при этом я по-прежнему выбирала их. Риандре с его желанием всё предусмотреть. Эмилио с бесконечными шутками и привычкой заботиться даже тогда, когда его об этом не просят. Наш дом, утренние разговоры на кухне и три совершенно разные чашки. Не потому, что без этого моя жизнь потеряла бы смысл. Просто с ними я хотела жить.

Я встала и начала собирать вещи.

Сначала мелькнула мысль приехать без предупреждения. Представила, как открываю дверь, как они удивлённо смотрят на меня и как я произношу что-нибудь красивое. Потом остановилась.

Нет.

Это уже походило бы на спектакль. А мне больше не хотелось превращать собственные решения в представление, которое обязательно должен кто-нибудь оценить. Я написала:

«Буду дома после обеда».

Эмилио ответил через несколько секунд:

«Хорошо».

Риандре — примерно через минуту:

«Хорошо».

Я рассмеялась. Оба научились. Ужас какой.

Дорога домой заняла чуть больше часа. Я не спешила, хотя ловила себя на желании прибавить скорость всякий раз, когда представляла знакомую кухню и лица мужей. Возле ворот остановилась и некоторое время смотрела на дом. Тот же фасад, те же окна и дорожка к входной двери. За три дня здесь ничего не изменилось. И всё-таки я смотрела на него иначе.