Книга Раздевайтесь, вы приняты, страница 18 – Саяна Горская

Уви­дев ме­ня, он де­мон­стра­тив­но смот­рит на ча­сы.

— И как это по­ни­мать, Кра­са­ви­на? День ещё не на­чал­ся, а ты уже ла­жа­ешь.

Олень­ка под­ни­ма­ет го­ло­ву от мо­ни­то­ра.

— Иван Ан­дре­евич, вы са­ми две ми­ну­ты на­зад яви­лись. Что вы че­ло­ве­ка пу­га­е­те? Ес­ли бы она вас не раз­бу­ди­ла, вы бы и к обе­ду не яви­лись.

— А ещё она от­ка­за­лась ма­лы­ша смот­реть!

— Не все го­то­вы де­лать та­кие рез­кие ша­ги в от­но­ше­ни­ях, Иван Ан­дре­евич.

Он при­щу­ри­ва­ет­ся, гля­дя на ме­ня, за­пы­хав­шу­ю­ся, снис­хо­ди­тель­но.

— Лад­но, на пер­вый раз про­щаю, — втю­хи­ва­ет в мои ру­ки пу­стую чаш­ку. — Раз уж при­шла, сде­лай мне ещё ко­фе.

Он ухо­дит к се­бе с со­вер­шен­но до­воль­ным ли­цом, а я са­жусь за стол и вклю­чаю ком­пью­тер.

— Не об­ра­щай вни­ма­ния, — шеп­чет Оля. — Он про­ве­ря­ет, где у те­бя ка­кие кноп­ки.

— Я уже по­ня­ла.

— Глав­ное, не по­ка­зы­вай са­мые чув­стви­тель­ные. Он не злой. Про­сто лю­бит про­во­ци­ро­вать.

Но мне уже позд­но ду­мать о ка­ких-то там чув­стви­тель­ных кноп­ках. О су­ще­ство­ва­нии мно­гих из них Ца­рен­ко зна­ет ещё с ин­сти­ту­та.

Сле­ду­ю­щие несколь­ко ча­сов про­хо­дят под эги­дой мел­ко­го тер­ро­риз­ма. Сна­ча­ла Иван вы­зы­ва­ет ме­ня в ка­би­нет, что­бы по­про­сить най­ти пись­мо, ко­то­рое ле­жит у него пе­ред но­сом на сто­ле. По­том от­прав­ля­ет уточ­нить, сво­бод­на ли пе­ре­го­вор­ная, хо­тя ка­лен­дарь от­крыт у него на ком­пью­те­ре. По­сле при­но­сит из бух­гал­те­рии ка­кую-то пап­ку и про­сит от­не­сти об­рат­но в бух­гал­те­рию.

Каж­дый раз смот­рит со­вер­шен­но се­рьёз­но.

Каж­дый раз я по­чти ве­рю, что за­да­ние на­сто­я­щее.

Но это вновь и вновь ока­зы­ва­ет­ся лишь глу­пой про­вер­кой гра­ниц. Же­ла­ни­ем Ца­рен­ко утвер­дить­ся за мой счёт, и ни­че­го бо­лее.

Фи­ло­соф­ски брюз­жа се­бе под нос, раз­би­ра­юсь с ка­ки­ми-то бу­маж­ка­ми, что го­рой ле­жат на краю сто­ла. Су­дя по да­там, к ним ни­кто не при­тра­ги­вал­ся уже несколь­ко ме­ся­цев. И я, со сво­ей лю­бо­вью к упо­ря­до­чен­но­сти, про­сто не мо­гу удер­жать се­бя в ру­ках.

Ухо­жу се­бе за ко­фе, а ко­гда воз­вра­ща­юсь, Ца­рен­ко сто­ит у сто­ла, упе­рев­шись в него бед­ром. В ру­ках его за­жат мой те­ле­фон, а на ли­це цве­тёт та­кая хит­рая улыб­ка, что мне ста­но­вит­ся дур­но.

— Те­бе тут кто-то на­стой­чи­вый на­зва­ни­ва­ет, — лов­ко кру­тит те­ле­фон в паль­цах.

— От­дай! — Тя­нусь к нему, но Ва­ня за­ди­ра­ет ру­ку вверх.

— Что за Ро­ман, м? Уха­жёр?

— Не тво­е­го ума де­ло, Ца­рен­ко! От­дай те­ле­фон, ты пра­ва не име­ешь тро­гать мои лич­ные ве­щи!

— Имею, ес­ли они ме­ша­ют ра­бо­че­му про­цес­су.

— Да? И как же он по­ме­шал те­бе?

— Во-пер­вых, он жуж­жит так, что я из сво­е­го ка­би­не­та слы­шу. Это от­вле­ка­ет ме­ня от про­смот­ра фо­то­гра­фий с кра­си­вы­ми гу­ля­щи­ми жен­щи­на­ми.

— Идиот… — фырк­нув, пред­при­ни­маю ещё од­ну по­пыт­ку вер­нуть своё иму­ще­ство.

— А-а, — Иван пе­ре­хва­ты­ва­ет моё за­пястье и за­во­дит за спи­ну. По­да­ёт­ся чуть бли­же, ока­зы­ва­ясь по­чти вплот­ную. Его ды­ха­ние опа­ля­ет мою ко­жу, а си­ние гла­за вре­за­ют­ся в мои. — Ты ещё не услы­ша­ла при­чи­ну но­мер два.

Ока­ме­нев, пе­ре­стаю дёр­гать­ся.

Иван так близ­ко сей­час, что меж­ду на­ми по­чти не оста­ёт­ся воз­ду­ха, а моя ру­ка всё ещё за­жа­та за спи­ной в его ла­до­ни. Сто­ит чуть силь­нее вдох­нуть, и грудь кос­нёт­ся его груд­ной клет­ки.