Книга Раздевайтесь, вы приняты, страница 75 – Саяна Горская

Даю се­бе па­ру се­кунд на раз­мыш­ле­ния.

По­сле се­го­дняш­не­го дня бо­кал ви­на вы­гля­дит не ис­ку­ше­ни­ем, а ме­ди­цин­ской необ­хо­ди­мо­стью.

— Лад­но, но толь­ко…

Иван щед­ро на­ли­ва­ет мне по­чти пол­ный бо­кал. Ру­би­но­вое ви­но мер­ца­ет в при­глу­шен­ном све­те све­тиль­ни­ков.

Ма­лыш устра­и­ва­ет­ся на мо­их ко­ле­нях. Ты­чет­ся влаж­ный но­сом в из­гиб шеи и ще­ко­чет пыш­ны­ми уса­ми.

Раз­го­ва­ри­ва­ем о шко­ле.

Не столь­ко о про­изо­шед­шем, сколь­ко о том, что де­лать даль­ше. Иван пред­ла­га­ет зав­тра вме­сте по­го­во­рить с ди­рек­то­ром, я со­гла­ша­юсь и неожи­дан­но лов­лю се­бя на том, что да­же не пы­та­юсь воз­ра­зить про­тив его «вме­сте».

По­том раз­го­вор сам со­бой ухо­дит ку­да-то в сто­ро­ну.

Об­суж­да­ем Со­ню, Ва­рю, ра­бо­ту. Смеш­ные слу­чаи. Иван рас­ска­зы­ва­ет, как на за­ре ка­рье­ры по ошиб­ке от­пра­вил важ­но­му за­каз­чи­ку файл под на­зва­ни­ем «этот_грё­ба­ный_ва­ри­ант_по­след­ний_точ­но». По­том по­че­му-то вспо­ми­на­ем уни­вер­си­тет.

— Ты же ре­аль­но бы­ла луч­шей на по­то­ке, — Иван кру­тит в паль­цах бо­кал за нож­ку. — Я до сих пор пом­ню, как пре­по­да­ва­те­ли на те­бя смот­ре­ли. Вот Кра­са­ви­на сей­час от­ве­тит, а осталь­ные мо­гут рас­сла­бить­ся и до­жё­вы­вать руч­ки.

— По­то­му что я учи­лась.

— Да ты жи­ла в биб­лио­те­ке.

— В от­ли­чие от неко­то­рых.

— Я ра­ци­о­наль­но рас­пре­де­лял ре­сур­сы. За­чем мне бы­ло учить пред­мет, ес­ли я мог за де­сять ми­нут до эк­за­ме­на по­про­сить те­бя объ­яс­нить глав­ное и по­лу­чить чет­вёр­ку?

— А мог бы пя­тёр­ку. Но те­бе ведь все­гда бы­ло пле­вать на оцен­ки, да?

— Ес­ли чест­но, ни­ко­гда не лю­бил циф­ры. В от­ли­чии от те­бя. На­вер­ное, ты ещё в утро­бе ма­те­ри ре­ши­ла, что по­сту­пишь в фи­нан­со­вый уни­вер­си­тет.

Улы­ба­юсь и де­лаю гло­ток ви­на.

— Я во­об­ще ни­ко­гда не хо­те­ла быть фи­нан­си­стом.

Иван же улы­бать­ся пе­ре­ста­ёт.

— Се­рьёз­но?

Са­ма не по­ни­маю, за­чем ска­за­ла. На­вер­ное, ви­но уже да­ло в го­ло­ву.

— Я хо­те­ла быть ве­те­ри­на­ром.

— Ты? Про­сти, но я не пред­став­ляю те­бя по ло­коть в ко­ро­ве.

Фыр­каю.

— Вот и отец то­же не пред­став­лял. А я жи­вот­ных все­гда лю­би­ла, — как бы в под­твер­жде­ние че­шу Ма­лы­ша с осо­бым усер­ди­ем. — У нас до­ма по­сто­ян­но кто-ни­будь по­яв­лял­ся: ко­тя­та, пти­цы, хо­мя­ки. Од­на­ж­ды при­та­щи­ла щен­ка с пе­ре­ло­ман­ной ла­пой. Мне лет две­на­дцать бы­ло. То­гда я и ре­ши­ла, что бу­ду ве­те­ри­на­ром.

— А по­том?

По­жи­маю пле­ча­ми.

— По­том ро­ди­те­ли объ­яс­ни­ли, что это несе­рьёз­но для на­шей се­мьи. Отец ска­зал, что я долж­на по­лу­чить нор­маль­ное об­ра­зо­ва­ние, ко­то­рое даст мне ста­тус и ка­рье­ру. Ма­ма вы­бра­ла фи­нан­со­вый уни­вер­си­тет, по­то­му что у ме­ня все­гда хо­ро­шо бы­ло с ма­те­ма­ти­кой. Я и по­сту­пи­ла.

— И всё?

— А что ещё?

— Не знаю. А как же по­спо­рить, по­слать всех к чёр­ту, взбун­то­вать­ся и по­сту­пить ту­да, ку­да хо­те­ла?

— Это ты мог в два­дцать лет по­слать всех и де­лать что хо­чет­ся. У ме­ня всё ра­бо­та­ло несколь­ко ина­че.

Он неко­то­рое вре­мя мол­чит. Да и я то­же.

Вс­по­ми­наю вре­мя, ко­гда ро­ди­те­ли бы­ли жи­вы. Я знаю, что они бы­ли не все­гда пра­вы, но…

Я очень ску­чаю.

— То есть твои ро­ди­те­ли все­гда ре­ша­ли всё за те­бя?