Книга Развод. Ты назвал нашего сына чужим, страница 29 – Ева Найт

Кирилл уходит. Максим выходит из ванной с мокрыми волосами и смотрит на закрытую дверь.

— Завтра он приходит не как отец, — говорит сын. — Только как образец с паспортом. Отцом ему придётся становиться потом.

Утром Кирилл действительно приходит как образец с паспортом.

Он ждёт возле входа в лабораторию без Антона, адвоката и папок. Пальто застёгнуто криво, под глазами серые тени. Когда мы с Максимом выходим из машины, муж делает шаг навстречу, но сын проходит к стеклянной двери.

— Мы без трёх минут, — говорит Максим. — Заходим?

Кирилл придерживает дверь. Я иду первой, сын следом. В маленьком холле пахнет антисептиком и апельсиновым освежителем. За стойкой администратор просит назвать номер заказа.

Максим произносит его по памяти.

— У нас документированное исследование родства и дополнительное сравнение с предыдущим заказом, — уточняет он. — Согласие первого заказчика должно быть в системе.

Администратор проверяет компьютер.

— Да, вижу. Паспорта всех участников, пожалуйста.

Мы втроём кладём документы на стойку. Максим следит, чтобы их не сложили один на другой. Девушка переписывает данные, распечатывает формы и разворачивает экран так, чтобы мы видели карточки.

— Проверьте фамилии, имена, даты рождения, — просит она. — Участник один — предполагаемый отец, участник два — ребёнок. Алина Сергеевна присутствует как мать и заказчик, её образец по выбранной схеме не требуется.

— Почему не требуется? — спрашивает Максим.

— Для установления отцовства достаточно двух образцов. Присутствие матери повышает информационность в некоторых случаях, но у вас совершеннолетний участник и расширенная панель. Хотите добавить третий образец?

— Хотим, — отвечаю я раньше мужчин. — Если это уберёт хоть один будущий вопрос.

Кирилл смотрит на меня.

— Я не требовал, — говорит Кирилл.

— Требований от тебя уже хватило. Я сдаю вместе с вами.

Администратор меняет заказ, распечатывает ещё один лист и называет доплату. Я прикладываю карту. Кирилл достаёт свою, но Максим останавливает его.

— Мама заказывала, пусть оплачивает. Ты потом переведёшь половину, если она захочет.

Муж убирает карту. Для него это мелочь, но сыну важно, чтобы сегодня ни один жест нельзя было выдать за отцовскую заботу.

Нас приглашают в процедурную. Медсестра в голубой форме показывает три запечатанных набора: ватные палочки, конверты со штрихкодами, наклейки. Она надевает перчатки при нас и ещё раз сверяет паспорта.

— Сначала Алина Сергеевна, затем Максим Кириллович, потом Кирилл Андреевич, — объявляет она. — Перед забором не пили, не ели, не курили два часа?

Мы подтверждаем. Максим всё утро не прикоснулся даже к кофе и заставил меня оставить жвачку в машине. Кирилл кивает и показывает закрытую бутылку воды в кармане пальто.

— Конверты подпишем до или после? — уточняет сын.

— Сейчас ставим ваши подписи на пустые этикетки, после забора наклеиваем их на пробирки при вас. Потом каждый проверяет код и расписывается в акте передачи.

Максим берёт ручку. Его подпись на первой этикетке выходит размашистой, на второй ровнее. Я ставлю свою. Кирилл долго смотрит на строку «предполагаемый отец», потом расписывается.

— Откройте рот, проведу по внутренней стороне щеки, — просит медсестра меня.

Процедура занимает меньше минуты. Палочку она сразу убирает в пробирку, защёлкивает крышку, наклеивает мой код. Я проверяю фамилию и номер.